Новое звание – генерал от инфантерии – Милорадович получил уже в русско-турецкой войне. За то, что не дал туркам разрушить Бухарест, награждён золотым клинком с огромным бриллиантом на эфесе.
В румынскую столицу Милорадович ворвался первым, с небольшим эскортом. В городе уже не было ни одного турка. Нет, один нашёлся. Увидев сверкающий мундир, отважно подскакал к генералу почти вплотную, выстрелил из пистолета, промахнулся и помчался назад. Милорадович, обращаясь к своим казакам, сказал спокойно: «Видали, какой конь? Коли догоните – продайте мне!» Догнали, привели коня к Милорадовичу, сто червонцев получили в награду.
Деньгами сорил направо и налево. На местном рынке купил две шали за 600 червонцев. Одну повязал на шею лошади, другую тут же подарил первой попавшейся хорошенькой молдаванке…
А дальше в судьбе генерала Михаила Милорадовича наступает странный период – слава Богу, короткий. Войны, в которых он безвылазно уже больше двадцати лет, как-то поутихли. Не раз российская армия в них побеждала. И вот турки из Европы изгнаны, с Францией подписан Тильзитский мир. Что делать боевому генералу, куда податься? Надежд на карьерный рост мало, да и куда расти? Генерал-аншеф – это по-старому фельдмаршал. А выше только Аракчеев, с которым пока отношения не очень складываются. Багратион, этот вечный соперник, словно в насмешку, предлагает Аракчееву назначить Милорадовича военным губернатором Киева. Как такое стерпеть?
Ох и загулы он устраивал на берегу Днепра! Все лето 1810 года боролся со своей обидой, пока она не победила, – написал прошение об отставке с воинской службы. Ещё и оправдывал себя:
– Меня король Франции Людовик XVI принимал! А Наполеона, этого новоявленного императора, я бил и, если потребуется, ещё бить буду!
Никому не верил. Тогда и дал зарок не жениться – везде обман чудился. Но только однажды привиделось чётко, словно генералиссимус Суворов над ним наклонился и говорит:
– Гордость – вывеска дураков, а истинно достойный человек скромен. Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека, и оно – не в самолюбии, а во славе Отечества…
С того дня одумался. Обратно принят был на службу с оговоркой: либо снова полком командовать, либо Киевским военным начальником. Так и прослужил генерал-губернатором в столице Малороссии до самой войны с Наполеоном.
В тот год у России сложился неплохой союз со Швецией. Бывший наполеоновский маршал Бернадот стал наследным принцем этой северной страны, но так и не простил французскому императору давнюю историю. Наполеон Бонапарт отбил у товарища по оружию невесту, бросил её, но потом решил откупиться, наградив обоих престолом в маленькой завоёванной стране. И теперь шведский принц Бернадот предпочёл дружить с Россией, а не с Францией. Что ж, как говорится, у старых грехов длинные тени…
А 22 мая 1812 года Кутузов подписал, наконец, мирный договор с Турцией. До начала Отечественной войны оставалось чуть больше месяца. Потом, перед смертью на острове Святой Елены, Наполеон скажет: «Мне следовало отказаться от войны с Россией уже в тот момент, когда я узнал, что ни Турция, ни Швеция воевать с ней не будут».
…Спустя несколько дней после начала войны Михаил Милорадович получил от Александра I предписание собирать резервные отряды и двигаться с ними к Москве. Что и было сделано генералом от инфантерии по-военному чётко и быстро. Многотысячная колонна, прямо на марше формируемая в полки и дивизии, шла на восток, не встречая противника и не останавливаясь, проходя за сутки по сорок вёрст. С основными силами армии Кутузова резервисты соединились уже в середине августа у Бородино, небольшой деревни в три десятка дворов.
В Бородинском сражении Милорадович командовал правым крылом 1-й армии (центр). Адъютант генерала, будущий поэт и писатель Фёдор Глинка (его романс «Вот мчится тройка почтовая» и прочие произведения потом будет распевать вся Россия), оставил словесный портрет Милорадовича во время боя: