Генерал Пядусов полностью

Следует отметить, что, несмотря на отмеченные выше недочеты в боевом применении артиллерии в оборонительных боях и операциях летом и осенью 1941 года, в том числе и артиллерия под командованием И. М. Пядусова наносила противнику значительные потери в живой силе и технике и сыграла большую роль в срыве планов немецкого и финского командования.

Тяжелые бои при отходе соединений и частей 23-й армии на Карельском перешейке принесли И. М. Пядусову боевой опыт, заставили переосмыслить многие положения боевых уставов и наставлений, по-иному взглянуть на особенности боевых действий артиллерии в обороне. У командования сложилось о нем мнение как о мужественном, способном артиллерийском начальнике. В августе 1941 года И. М. Пядусов был назначен на должность начальника артиллерии 23-й армии. С 6 августа по 9 сентября армией командовал генерал-лейтенант М. Н. Герасимов, назначенный с должности командира 19-го стрелкового корпуса. По-видимому, мнение Герасимова сыграло решающую роль в повышении Пядусова. В ходе войны такая практика была распространена при назначениях общевойсковых командиров на вышестоящие должности. Они, как правило, уходили на вышестоящие должности с теми своими подчиненным, кому доверяли, с кем уже выполняли боевые задачи. Вышестоящее командование в таких ситуациях шло навстречу военачальникам такого уровня.

1 сентября Военный совет Ленинградского фронта принял решение отвести 23-ю армию на рубеж Карельского укрепрайона (№ 22), проходивший по границе 1939 года. Соединения и части 23-й армии к исходу 1 сентября заняли оборону на рубеже Карельского укрепрайона. «С выходом армии на указанные рубежи нам была оперативно подчинена артиллерия двух фортов (кронштадтских. – Авт.), часть корабельной артиллерии и четыре 180-мм пушки на железнодорожных установках»[121]. Это накладывало на И. М. Пядусова определенные обязанности. Необходимо было организовывать взаимодействие с представителями корабельной и береговой артиллерии, позаботиться о том, чтобы для таких средств огневого поражения были соответствующие цели. Следует отметить, что «творцом огневого поражения противника корабельной и береговой артиллерией КБФ был И. И. Грен (начальник артиллерии морской обороны Ленинграда, затем начальник артиллерии Балтийского флота. – Авт.), который своей активной деятельностью внес значительный вклад в организацию и обеспечение обороны Ленинграда от наступавших войск и в защиту города в период его блокады. Он творчески решал вопросы по организации взаимодействия морской артиллерии с сухопутными частями. Для этого в армейские штабы в качестве офицеров связи были направлены морские артиллеристы, а в боевых порядках войск организованы наблюдательные пункты. Как правило, каждый корабль и батарея морской артиллерии организовывали два наблюдательных пункта: основной – на переднем крае и запасный – в глубине обороны»[122]. Такие наблюдательные пункты были и в полосе обороны 23-й армии. Заметим, что «корабли Балтийского флота и береговая артиллерия Кронштадта начали вести огонь по наступающим финским войскам раньше, чем по немцам»[123].

1 сентября Маннергейм принял решение продвигаться вперед через границу так далеко, как это окажется выгодным для занятия позиций для наступления на Ленинград, его блокады. «Старая государственная граница на перешейке достигнута… – говорилось в приказе, – нам надо вести борьбу до конца…»[124]. В течение нескольких дней финны пытались штурмовать старую государственную границу, они форсировали реку Сестру, им удалось взять Старый Белоостров и ряд населенных пунктов за рекой Сестрой, выйти на ближние подступы к Сестрорецку. 4 сентября они захватили один из передовых дотов Карельского укрепрайона[125].

4 сентября финскую ставку посетил генерал Йодль, который по поручению Гитлера вручил Маннергейму Железные кресты всех трех степеней, дабы отметить успехи финских вооруженных сил в лице их главнокомандующего. Безусловно, основной целью приезда Йодля было убедить Маннергейма продолжать наступление на Ленинград. «Чтобы наши отношения с немцами, – пишет Маннергейм, – не стали еще более напряженными и чтобы достичь, по возможности, положительного решения на проходивших в этот момент переговорах о поставке из Германии в Финляндию 15 000 тонн зерна, я, вопреки своему желанию, согласился продумать вопрос о наступлении…»[126]. На самом деле, Маннергейм по-лакейски уведомил высокого немецкого гостя, что части 6-го корпуса Карельской армии под командованием генерал-майора Талвела двинулись в обход Ладожского озера через реку Свирь, чтобы замкнуть внешнее кольцо блокады и тем самым полностью отрезать Ленинград от страны. Отметим, что командир 30-го пехотного полка 7-й пехотной дивизии в день перехода старой границы отдал приказ, в котором говорилось: