Завершающим этапом подготовки к операции по прорыву блокады была командно-штабная военная игра «Прорыв общевойсковой армией подготовленной обороны противника и форсирование реки в зимних условиях», которой руководил командующий фронтом генерал Л. А. Говоров. В основу игры была положена реальная обстановка предстоящего сражения[181]. Командующий фронтом очень внимательно относился к действиям участников в этой командно-штабной игре. Не прощал им допущенных ошибок в принятии решений по вводным, подготовленным штабом руководства игры. Вот что пишет об этом С. Н. Борщев, в операции «Искра» командир 268-й стрелковой дивизии: «Заключительным этапом нашей подготовки была командно-штабная игра на картах. Вводную мне давал мой
“противник”—начальник оперативного управления штаба фронта генерал-майор А. В. Гвоздков. Командующий фронтом генерал-лейтенант Л. А. Говоров сидел рядом. На протяжении нескольких часов он не проронил ни слова. Казалось, командующий фронтом думает о чем-то другом. Но вскоре стало ясно, что слушает он нас очень внимательно. Когда один из артиллерийских офицеров принял неправильное решение, Говоров спросил у него:
– Вы куда “стреляете”?
– По Второму поселку! – ответил тот.
– Но там ведь находятся уже наши войска! – сказал Говоров и, заглянув в его карту, еще суровее добавил:
– Какой же артиллерист стреляет по “сотке”? (карта масштаба 1:100 000
Провинившийся хотел быстро исправить свою ошибку, взять карту другого масштаба, но было уже поздно. Командующий фронтом тут же приказал отстранить его от занимаемой должности.
После этого случая мы поняли, что Говоров перед боями всех нас еще и еще раз испытывает и проверяет»[182].
С особой тщательностью в 67-й армии продолжали отрабатывать взаимодействие между соседями и родами войск – пехотой, артиллерией, танками, авиацией. Были проведены командно-штабные учения с командирами и начальниками штабов полков и батальонов. Подготовка войск к наступлению завершилась тактическими учениями с боевой стрельбой батальонов, полков и дивизий на полигоне.
В то же время командиры всех степеней проводили рекогносцировку, вели непрерывную разведку противника, тщательно изучали характер его обороны и местность в полосе наступления дивизии.
Инженерные войска фронта, армии и дивизий под общим руководством генерал-майора Б. В. Бычевского готовили исходные позиции на правом берегу Невы: оборудовали траншеи и ходы сообщения, командно-наблюдательные пункты, огневые позиции для артиллерии и укрытия для войск в местах сосредоточения; строили дороги и подъездные пути к местам переправ.
К Неве подвозили настилы для усиления льда, катера и лодки, штурмовые лестницы для преодоления обледенелого обрывистого высокого берега. Эти работы производились главным образом ночью. Принимались все меры к тому, чтобы скрыть от противника подготовку к большому наступлению.
За несколько дней до начала операции командующий 67-й армией генерал-майор М. П. Духанов, член Военного совета армии генерал-майор П. А. Тюркин, начальник оперативного отдела полковник Мордвинцев и командующий артиллерией армии И. М. Пядусов выехали во 2-ю ударную армию Волховского фронта. Надо было окончательно уточнить линию встречи соединений и частей наших армий, договориться об огневом взаимодействии по целям, расположенным на линии встречи, и о других важных вопросах.
Перед тем как представители 67-й армии отправились к вол-ховчанам, состоялась их беседа с членом Военного совета фронта А. А. Ждановым. Он сказал на прощанье:
– Волховчане считают нас обессилевшими в осаде, могут предложить отнести линию встречи двух армий ближе к Неве. Не соглашайтесь. Скажите, что свою задачу мы выполним как полагается.
«Любопытно, что беседа с волховчанами началась именно с этого, – вспоминает И. М. Пядусов – Член Военного совета Волховского фронта Л. 3. Мехлис сказал, что у волховчан больше войск, им не пришлось переносить тягот блокады и поэтому имеет смысл линию их встречи с ленинградцами отодвинуть ближе к Неве. Однако мы настояли на том, чтобы эта линия осталась на том рубеже, о котором фронты уже договорились. На совещании мы уточнили и все вопросы взаимодействия двух армий.
Не могу не вспомнить, – продолжает И. М. Пядусов, – заключительную часть встречи. Когда деловые переговоры закончились, нас любезно пригласили к столу. И чего только не было на этом столе! Нам, ленинградцам, жившим в продолжение многих месяцев на блокадном рационе, увиденное показалось просто роскошью. Должен признаться, что хлебосольных хозяев мы не обидели лишь разглядыванием закусок и блюд…»[183].
