Штаб артиллерии Ленинградского фронта осуществлял непосредственное руководство всеми перемещениями артиллерии в районы переподчинения, находящиеся в исходных районах для наступления 67-й армии. Представители штаба артиллерии фронта (армии) и специально организованной офицерской комендантской службы строго контролировали выполнение графика перемещения и соблюдение маскировки. Комендантские посты из офицеров устанавливались на всех железнодорожных станциях, трудных участках дорог, в районах сосредоточения и ОП. В целях контроля маскировки эти районы, а также станции выгрузки и основные маршруты неоднократно фотографировались с воздуха. Вскрытые аэрофотосъемкой недостатки быстро и решительно устранялись.
Лесистая местность, а на участке действий 67-й армии к тому же и превышение берега противника над нашим создавали большие трудности в организации артиллерийской разведки. И. М. Пядусов в своих предложениях по боевому применению артиллерии в операции «Искра» обосновал необходимость сооружения наблюдательных пунктов на вышках с целью лучшего просмотра глубины обороны противника. В связи с этим на участке прорыва 67-й армии было сооружено 70 вышек на деревьях или на специальных столбах. Всего было развернуто более 270 наблюдательных пунктов и 36 звукопостов. Треть всех звукопостов предназначалась специально для разведки минометных батарей[189]. И вот со всех НП днем и ночью, не прерывая наблюдения ни на минуту, сотни глаз с помощью биноклей, стереотруб, перископов рассматривали и изучали вражескую оборону, внося каждую обнаруженную цель и ее характеристику в специальную карточку. Артиллерийские наблюдатели накапливали богатый материал о фортификационном оборудовании и повседневном режиме вражеского переднего края. Подкрепляли эти наблюдения фотоснимки переднего края немецкой обороны, сделанные с правого берега Невы. Фотопанорама левобережья тщательно изучалась, и, как противник ни маскировался, опытный глаз различал черные продолговатые амбразуры огневых точек, открытые площадки для пулеметов, заснеженные проволочные заграждения, зигзагообразные линии траншей…
«С наблюдательных пунктов правого берега плохо просматривалась глубина вражеской обороны, – вспоминал Г. Ф. Одинцов. – И тут пришла на помощь авиация. Самолеты корректировочной авиаэскадрильи сфотографировали вражеские позиции на площади в две тысячи с лишним квадратных километров. Специалисты-дешифровщики, “процеживая” сантиметр за сантиметром отснятую фотопленку, выявили на шлиссельбургско-синявинском выступе 250 артиллерийских и минометных позиций, 100 артиллерийских дотов и 1300 пулеметных дзотов, более 3000 блиндажей и землянок, около 30 зенитных установок. В 16-километровом коридоре, отделявшем нас от Волховского фронта, на километр фронта приходилось 35–40 огневых точек и 27 орудий и минометов»[190].
Об инициативе, предприимчивости, изобретательности артиллерийских разведчиков 67-й армии в ту пору говорят такие интересные факты. Вспоминает командир 268-й стрелковой дивизии С. Н. Борщев. «Командующий артиллерией дивизии полковник А. А. Ходаковский и начальник артиллерийской разведки дивизии майор С. Н. Аносов доложили, что из штаба фронта присланы аэрофотоснимки переднего края противника на глубину 3–4 километра. Теперь нам нужна была общая панорама переднего края врага.
И тут Ходаковский, Аносов и Бучельников в один голос стали заверять меня, что лучше всех панораму сделает старший лейтенант П. И. Костров. До войны он работал художником-реставратором в Эрмитаже.
Капитан Бучельников рассказал, что Павел Иванович Костров еще до революции окончил Российскую академию художеств, потом совершенствовался в Гамбурге, хорошо знает немецкий язык. В полку он, что называется, незаменим: и артиллерийский разведчик, и переводчик, и хозяйственник, и художник. Долгие часы проводит он на переднем крае с карандашом и альбомом в руках. Иные из его зарисовок вражеских укреплений даже более точны, чем фотографии. Ведь фотографу порой мешает погода.
Как и уверяли меня артиллерийские начальники, Костров действительно сделал отличную панораму. Она сослужила нам поистине неоценимую службу. Павел Иванович Костров за выполнение этого боевого задания был награжден орденом Красной Звезды.
К слову сказать, этот пожилой человек хорошо освоил артиллерийское дело, в боях показал себя с самой лучшей стороны и впоследствии был назначен начальником штаба 317-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона.
Минуло четверть века. Летом 1967 года я был приятно обрадован, узнав, что Павел Иванович Костров и поныне работает в Эрмитаже, возглавляя одну из его главных реставрационных мастерских»[191].
