— А потом появились призраки, — продолжила секретарь, и голос ее дрогнул. — Летней ночью они вырвались из особняка роем. Нам пришлось бежать из города.
Глаза у нее заблестели от слез.
— Я помню ту ночь. Была еще маленькой, но помню, как мама прижимала меня к груди и бежала, тяжело дыша от страха. Мы бросили почти все. Помню крики призраков, когда они врывались в дома. Многие погибли той ночью, прикрывая отступление. Включая моего отца.
Луиза крепче сжала мою руку и задрожала. Видимо, истории о призраках действовали на нее не лучше, чем на любого нормального человека.
— Мне очень жаль, — сказал я, не зная, что еще можно добавить к такой истории.
Секретарь покачала головой.
— Это было давно. Но воспоминания до сих пор преследуют меня. Мы бежали к границе Нордиума — ведь столько лет были их союзниками, помогали их соотечественникам. Но когда некоторые из нас заболели от нападений призраков… Нордиум отказался нас впустить. Боялись, что проклятие распространится.
Какая ирония. Те, кому помогали, отвернулись в трудную минуту.
— И тогда двери открыл нам Астер, — продолжала она. — Наши бывшие враги впустили беженцев, отправили священников для исцеления проклятых болезней и возвели барьер над Старым Палмдейлом. Они даже разрешили основать новое поселение на своей территории.
— В Астере могут быть коррумпированные дворяне и несправедливые законы, но мы никогда не забывали их доброту в тот момент. Поэтому теперь следуем их законам — покупаем рабов, а потом освобождаем их. Некоторые считают это предательством наших принципов, но я не согласна. Они спасли нас.
Я кивнул, переваривая услышанное. История получилась запутанной, как политический триллер.
— Вы говорите о проклятой земле… Не думали, что это может быть…
— Подземелье? — секретарь слабо улыбнулась. — Логичное предположение. Правда, никто так и не видел входа. Священники просто запечатали все место целиком. Их не интересовали детали.
— Вход должен быть в особняке, — сделал я очевидный вывод.
— Никто не заходил туда с той самой ночи, когда оттуда вырвались призраки. Было бы странно, если бы подземелье спонтанно открылось в чьем-то доме, но мы не знаем, что именно случилось с семьей Кэмпбелл. Для нас это до сих пор загадка.
Она помолчала, глядя на карту.
— Город оставался запечатанным пятнадцать лет, и ни один дух не побеспокоил нас. Те немногие, кто достаточно силен для исследования, слишком травмированы воспоминаниями о бегстве, чтобы туда возвращаться.
— Просто помни одну вещь, Рик. Если там действительно есть подземелье — оно было запечатано пятнадцать лет. Это не свежее подземелье с молодой нежитью, которое мы недавно зачистили. Оно будет глубоким, опасным и высокоуровневым.
— Замечательно, — пробормотал я.
— К счастью, тебе не нужно входить в подземелье для выполнения задания.
— Какого задания? — насторожился я.
— На этот раз все будет официально. Тебе будут платить за услуги. Задача простая — проникнуть в заброшенный особняк и выяснить судьбу семьи Кэмпбелл. Все, что найдешь, остается твоим. Это разведывательная миссия, не более того.
Звучало подозрительно просто для места, кишащего призраками.
— Если проклятие будет снято — особняк достанется тебе. А за саму работу ты получишь сто золотых.
— Сто золотых! — Мой голос взлетел на пару октав.
— Это наш способ извиниться за все неудобства.
Я с подозрением посмотрел на нее.
— Вы уверены, что можете себе это позволить? А то у вас тут постоянные финансовые проблемы…
Секретарь подняла руку, останавливая мои сомнения.
— Может показаться, что поселение бедствует, но ты просто попал к нам в неудачное время — в конце плохого финансового года. Как только приедет торговец, мы продадим накопленные товары и пополним казну. После этого расплатимся с долгами. Никто из нас не хочет, чтобы Луиза снова стала рабыней.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Я знаю, что Палмдейл воспользовался твоей добротой. Но жители оценили твои жертвы ради нас. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь тебе так же, как ты помог нам.
Стоп. Значит, теперь мне предлагают сто золотых за «простую разведку» в доме, кишащем призраками, из которого пятнадцать лет никто не возвращался живым? И все это подается как «извинения за неудобства»?
Надо же, как неожиданно щедро. Совсем не подозрительно.
— Помни, Луиза, — говорил я, наверное, уже в пятый раз за полчаса, — сегодня мы идем только на разведку. Никаких героических подвигов, никаких попыток зачистить весь город от призраков. Просто посмотрим и вернемся.
— Да, мастер, — тихо ответила Луиза.
Я заметил, что повторяюсь, но не мог остановиться. Нервы. После рассказа секретаря о призрачном городе мое воображение рисовало картины, от которых хотелось развернуться и уехать в противоположную сторону. Но долг в пятьдесят золотых никуда не делся, а сокровища в особняке были единственным реальным способом его погасить.
