О, твою ж мать. Это она. Мамаша Абериса собственной персоной. И она только что спасла мне задницу. Ирония судьбы во всей красе.
— А разве не Элайя была героем? — выдавил я, пока мозги перезагружались после берсерк-режима.
Получить по башке реальностью после боевого безумия — то ещё удовольствие. Хорошо хоть заклинания Белого Мага продолжали латать дыры в моей тушке на автопилоте. Удобная штука — пассивная регенерация.
— Ты знаешь Элайю? — Синь снова отвернулась, отправив в полёт очередную порцию демонов. Делала она это с такой лёгкостью, будто мух отгоняла.
— Да, мы… эмм… — Сказать «она моя рабыня и ручной босс подземелья» было бы неразумно. Синь могла неправильно понять. — Мы друзья.
Глаза женщины вспыхнули опасным огнём.
— Она мертва. Это произошло ещё до твоего рождения.
Ага, конечно. Мертва и командует подземельем. Но это я тоже озвучивать не буду.
— Это правда! Я многое о ней знаю. Задавай любые вопросы. Я отвечу на каждый!
Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Надо убедить её не прибить меня из принципа.
— Как зовут её ребёнка? — требовательно спросила Синь.
— Ребёнка? Эдвард!
— Да любой это знает! — зло прорычала она.
Блин, попался на простом вопросе. Надо было что-то личное сказать, типа «он обожает сладкое» или «спит с плюшевым медведем». Хотя откуда мне знать такие детали?
Синь издала раздражённый звук, похожий на шипение кошки.
— Пойдем! Если хочешь жить!
Аргумент убедительный. Я поплёлся за ней, гадая, откуда она вообще взялась. К выходу из форта она не пошла — направилась вглубь. Несложно догадаться куда — безопасная комната, наше всё.
Демоны увязались следом, но это было как гоняться за Флэшом — бесполезно и унизительно. У безопасной комнаты они потеряли след окончательно. Мы нырнули внутрь, и я сразу направился к Точке Телепортации, но Синь остановила меня жестом.
Снаружи раздались вопли:
— Куда они делись?
— Исчезли!
— Испарились, мать их!
— Обитатели подземелий не видят безопасных комнат, — пояснила Синь. — Они безопасны во всех смыслах этого слова.
Точно! Я вспомнил свой первый визит в подземелье, когда авантюристы из Палмдейла пытались забаррикадировать дверь от зомби. Паранойя понятная, но бесполезная. Хотя я бы тоже не стал проверять — вдруг правила дадут сбой? С подземельями всегда так: правила существуют, чтобы находить в них дыры.
Но слова Синь открыли глаза на другое — она настоящий человек! Я думал, она создание подземелья, типа НПС для антуража. В конце концов, подземелье связано с Аберисом, логично было бы воссоздать его мамашу. Но нет — она реальная, живая и что-то тут вытворяет. Причём выглядит совсем не как уроженка Остерии, что добавляет загадочности.
— Ты не… подожди… а ты знаешь Греггара? — выпалил я внезапно.
Сам не знаю, почему спросил. Просто подумалось — если она шарится по безопасным комнатам, может, знакома с автором испытаний?
— Значит ты выполнил несколько моих испытаний, — констатировала она.
— Твоих испытаний? — я почувствовал, как челюсть отвисает.
Она приподняла бровь с видом «ты что, тупой?»
— Принцесса Синь Греггар, наследница уже не существующей страны Остерия.
Вот это поворот! Мамаша Абериса оказалась ещё и создателем тех садистских испытаний. Внезапно вся эта история с поеданием дерьма и выживанием против орды свиней обрела новый смысл. Семейка у них та ещё — сын устраивает гладиаторские бои, мать придумывает смертельные квесты. Яблоко от яблони, как говорится.
— Теперь, когда ты оказался в безопасной комнате — кармическое проклятие, наложенное на тебя, должно ослабнуть и ты придёшь в себя, — заявила Синь тоном школьной учительницы.
— А… я и так ему не подвержен. У меня сильное сопротивление миазмам, поэтому я прекрасно осознаю кем являюсь.
Ну, технически это правда. Просто не стал уточнять, что это сопротивление — результат множественных экспериментов с душой и профессиями.
— Понятно… — она смотрела на меня как на диковинного зверя в зоопарке. Держала дистанцию, готовая в любой момент огреть посохом.
— Я и не знал, что ты принцесса Остерии, — попытался я разрядить обстановку. — Я только знал, что ты путешествовала с Элайей и была её, кхм… другом.
Слово «любовница» так и просилось на язык, но я вовремя прикусил его. Не время для пикантных подробностей.
— Я последняя представительница королевского рода. Я давным-давно отказалась от фамилии Греггар. Для меня это лишь напоминание о родословной, ни больше, ни меньше, — в её голосе сквозила горечь покрепче эспрессо. — Сама я так никогда и не правила. К тому же я так и не смогла вернуть себе трон. Вместо этого мне пришлось зависеть от Героя-Горничной.
Ого, кто-то до сих пор в обиде. Двадцать лет прошло, а осадочек остался.
— Она называла меня Героем-Принцессой, но я была принцессой без королевства и носила это имя исключительно по праву рождения. Вот Элайя была настоящим героем, добившимся всего самостоятельно. Она заслужила того, что стала королевой. Что же до него… — в глазах Синь мелькнула ярость, но быстро погасла. — Мне не за что его винить. Это было очень давно. Я уже не могу жить с обидой.
