Больше половины деревни полыхало как новогодняя ёлка, забытая пьяным Дедом Морозом с сигаретой. К сожалению, местные жители уже не могли побороться за свою жизнь. Большинство из них были мертвы, а те, кто ещё дышал, явно долго не протянут.
— Армия демонов? — Гарнет растерянно покачала головой. — Зачем Повелителю Демонов уничтожать свой народ? Чего я в этой жизни не понимаю?
Логики в женщинах? Налогового кодекса? Смысла существования москитов? Список можно продолжать бесконечно.
Я посмотрел на неё пару мгновений, размышляя. В моём инвентаре лежал свежевыкованный меч из Сильвирила, и я начинал понимать проблему. Это оружие в подземелье было как красная тряпка для быка — магнит для неприятностей эпического масштаба.
Если босс подземелья не попытается немедленно уничтожить такую угрозу, значит, он паршивый босс. Это как охранник, который не реагирует на сработавшую сигнализацию — либо спит, либо идиот.
— Стоп… МАСТЕР! — Гарнет внезапно вскрикнула и рванула вперёд, пробиваясь через кусты как разъярённый носорог.
— П-Подожди! — я крикнул ей вслед, бросаясь в погоню.
Чёрт возьми, почему все мои спутницы обожают бросаться в опасность без предупреждения? Это какое-то обязательное требование при приёме в мою команду?
С обнажённым клинком я изо всех сил пытался не отстать. Гарнет для дворфа была удивительно шустрой — как спринтер с короткими ногами, но турбодвигателем в заднице.
Моя броня — эклектичная смесь из подарка местного кузнеца и магических элементов из испытаний — гремела как консервная банка, привязанная к свадебному лимузину. Звёздная Броня была слишком помпезной для моего стиля, поэтому я собрал более лёгкий комплект. Теоретически.
На практике эта мешанина доспехов была как гардероб, собранный вслепую — функционально, но чертовски неудобно. Каждый элемент сам по себе был хорош, но вместе они превращали меня в неуклюжего железного дровосека.
До этого момента я не жаловался. В подземельях хорошая броня — это разница между «ой, царапина» и «ой, где моя печень». На поле боя любая случайная стрела может оборвать карьеру героя быстрее, чем скандал в твиттере.
Но сейчас, пытаясь догнать бешеного дворфа через горящую деревню, я проклинал свою любовь к безопасности. Иногда лучше быть быстрым и мёртвым, чем медленным и… тоже мёртвым.
— Помогите! — раздался крик откуда-то слева.
Я потерял Гарнет в дыму. Она неслась к дому кузнеца на окраине — одному из двадцати домов этого поселения. А я застрял в жилом квартале из семи-восьми зданий, пытаясь сориентироваться в хаосе.
Скрипнув зубами от досады, я направился к источнику крика. Герой, блять. Даже когда надо спешить, не могу пройти мимо.
За домом обнаружилась небольшая ферма. И там была она — одна из местных красоток, которая строила мне глазки и распускала слухи о моих «отношениях» с Гарнет. Наши взгляды встретились, она открыла рот, чтобы что-то сказать…
И из её груди вырвалось лезвие меча.
Кровь хлынула изо рта, пока она падала на колени, а затем ничком на землю. Мёртвая. Просто так. Без драматичных последних слов, без трогательного прощания. Жизнь — не кино, и смерть редко бывает красивой.
— Ты… — я уставился на убийцу, чувствуя, как ярость поднимается откуда-то из живота.
— Так ты ещё жив, Рик? — Бернард удивлённо склонил голову набок, как любопытный пёс. — Что же, мне следует это исправить.
— Ты убиваешь собственных граждан, Бернард? Ты прикончил сзади безоружную женщину, хотя она тебя даже не видела! Да какой ты после этого Принц? — я выплюнул слова как горькое лекарство.
Бернард склонил голову в другую сторону. Серьёзно, он что, сова?
— Эм, полагаю, никакой? Я — Герой, убивающий демонов. Так с чего мне волноваться о жалкой демонической жизни?
Логика уровня «я не расист, но…». Блестяще.
— Ты… так значит ты помнишь, кто ты? Я думал, что ты свято веришь в то, что ты Принц Демонов.
— Это правда… миазматическая инфекция действительно потребовала время для борьбы с ней. Принц был… излишне возбудим.
Возбудим? Это как назвать цунами «немного влажным».
— Тогда, раз уж ты себя контролируешь — разве мы не должны работать вместе, чтобы сбежать отсюда?
Надежда умирает последней. Обычно вместе с носителем.
— Ты так и не понял, — Бернард небрежно вытер меч о тело мёртвой женщины, словно это была просто тряпка. — На меня больше не влияет личность Принца, но это не значит, что в наши прошлые встречи я врал. Кани — моя женщина. Рабовладелец наподобие тебя не заслуживает её.
О, вот оно что. Любовный треугольник в разгар резни. Как романтично.
— А ты значит заслуживаешь? — я фыркнул, чувствуя, как ярость закипает сильнее.
— А я значит беру её в жёны через месяц. Тогда у меня будет возможность снять с неё метку раба и она, наконец, выйдет из-под твоего контроля.
Месяц? Оптимистично для парня, который сейчас получит меч в лицо.
— Ты всё ещё думаешь, что я контролирую её? Ты вообще когда-нибудь задумывался о том, что она может быть со мной, ну знаешь, ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ?
Революционная концепция — женщина с собственным мнением. Для некоторых это как квантовая физика.
