— А, это получил, — небрежно отмахнулся Беранже. На пухлых пальцах сверкнула россыпь массивных колец. — И для ваших сестер готов сделать исключение. Бедные девочки… Но вы-то вполне способны питаться в публичных местах и, как я вижу, не только это. Дорогая лэра, скажите мне, старому, много повидавшему человеку, почему вы только что лежали посреди площади в окружении десятка мужчин?
Странный вопрос, все же и так ясно. Кроме того, не среди десятка, а меньше. И не валялась, а отдыхала. И что за обвинительный тон, словно я не имею на это право? Я — благородная лэра, где хочу, там и валяюсь.
Как же не люблю оправдываться, кто б знал!
— У меня завтра первый этап ученического турнира, лорд Беранже. Приходится тренироваться, перемежая активные упражнения паузами. Надеюсь, вид упавших от усталости воинов не мешает дворцовой жизни?
Пару секунд мы смотрели друг на друга, слишком пристально, на мой вкус. Глаза в глаза. В полном молчании делающих незаинтересованный вид зрителей. Где-то в вышине пели птицы, шелестела метелка дворника, чистящего дорожки.
Я старательно невинно хлопала глазами, но не пускалась в детальные объяснения. Если дам слабину сейчас, этот вредный проныра не только завтраки начнет контролировать.
— Любопытно, — после паузы пробормотал он. — Только приехала и уже вошла в доверие к мастеру, чьи ученики обязаны участвовать в королевском турнире. Хм… знаете что, милочка, времени у меня совсем мало, а расспросить вас, узнать как поселились-устроились, всякие важные мелочи первых дней я обязан. Приказ Его Величества, увы-увы. Мы же с вами не будем спорить с мнением САМОГО? Нет? И я так думаю.
Я покосилась на внимательно нас слушающего Озру, потом — на стражников, изображающих, что просто так стоят на плацу, смотря в небо. И спросила церемониймейстера:
— К чему вы ведете, почтенный лорд?
— Фи, дорогуша, ваш вопрос просто кричит о неподобающем воспитании. Если планируете составить достойную брачную партию или устроиться на денежное место, от души рекомендую взять уроки этикета. А насчет… как вы там сказали… к чему «ВЕДУ». К тому, что во избежание неприятностей, вы сейчас пойдете со мной. Будете меня сопровождать и отвечать на вопросы.
Я волевым усилием разжала плотно стиснутую челюсть. Как зубы к этому моменту не искрошились, понятия не имею. Но, надеюсь, по моему лицу пэр придворный ничего прочитать не смог.
— Ах, какая выдержка, даже бровью не повели, — довольно пропел он, пристально изучая мое «безмятежное» лицо.
Ветер метнулся между нами, приятно охлаждая мою предательски порозовевшую кожу на щеках. Зато толстяку сквозняк не понравился, он поежился, стукнул тростью и скомандовал:
— Все, прощайтесь со своими товарищами. Следует поторопиться, меня уже ждут в театральном зале.
Ох, точно. Скоро будет представление, которое вчера репетировали придворные девушки, включая баронессу Дарой. Мне оно совершенно не интересно, но, похоже, чтобы еще больше не разозлить толстяка, придется часок посопровождать его. Ладно, сыграю в ваши игры. А потом попытаюсь затеряться или попрощаться под любым благовидным предлогом.
— Озра, — повернулась я к ученику, — план действий на сегодня у тебя есть. Как только освобожусь, пришлю к тебе курьера и продолжим тренировку.
— О, можешь не торопиться, у меня сегодня масса дел, да и ты занята. Как-нибудь встретимся на неделе, — принялся раскланиваться сосед, при этом ухитряясь после каждого небольшого поклона отступать назад. — Поспеши, Хани! Лорд Беранже оказал такую честь, предложив свое общение.
Вот кто станет настоящим успешным политиком. Так естественно изображает радость за меня, что не подкопаешься.
На мгновение я подумала, что еще есть шанс и надо попытаться захромать, сообщив, что травмирована и никуда не могу идти. Но тут же отмела эту мысль как малодушную и неподобающую будущей герцогине.
— Можем идти, — сдержано сообщила я придворному.
— Кхм… — он поднял бровь и после крошечной, едва заметной паузы ответил, — Держитесь рядом со мной… леди. А вы, лорд дас Когош, в следующий раз, уж будьте добры, тоже не забудьте про завтрак.
Не поняла! То есть виконт, как и я, прогуливал полуофициальное мероприятие, а отдуваться только мне? Что за несправедливость.
Я с тоской посмотрела вслед улепетывающему на всех парах «ученику», с трудом сдержала ругательства, надо сначала узнать, что они означают. И — обреченно поплелась вслед за бодро рысящим через площадь церемониймейстером.
Как там говорила Пра, не укрыться нам, Хельвинам, в тени, за чужими спинами.
Никогда не подозревала, насколько суматошна и многопланова жизнь церемониймейстера. Как только его видели, к графу бросались со всех сторон. С жалобами, просьбами, вопросами, благодарностями.
