— Что за бред? — нахмурилась я. — Зажигание искр — естественное состояние тренированного тела, любое вмешательство в процесс просто опасно. Мне говорили, что многие здесь принимают зелья для быстрого получения звезды, но с какого Восьмого что-то пить для искр?
— Только не говори… — осторожно начал земляк, — что ты вообще не принимаешь унимателей боли…
Я моргнула.
— … Может хотя бы мази? — продолжил он.
Я медленно отрицательно качнула головой.
— … Никогда?
— Мой наставник говорит, что, когда приходит боль, время удвоить усилия. Это Север.
Пару мгновений мы смотрели друг на друга, а потом я поступила просто.
— С этого момента, ученик, ты не принимаешь ничего.
— Хани…
— Не Хани, а учитель.
— Учитель, но…
— Руки болят?
— Да.
— Удвой усилия. После этого — отдохнешь.
Ошарашенный, изумленный Озра продолжил отжимания. А я развернулась к зрителям и рявкнула:
— Чего глазеем?
К моему удивлению, они без команды упали на плац и принялись отжиматься в такт с виконтом. Похоже, сержант у них новенький, не знает куда пристроить своих подопечных, вот и прибились к нам.
Выгонять парней жалко и, хотя денег на урок у них точно нет, чем-то они мне напомнили тех лопоухих новичков, которых дядя пристроил в сопровождение меня и сестер. О-хо-хо, как бы ни сложилась их судьба в Посольстве, вряд ли мачеха поощряет обучение воинскому делу.
Если бы она знала, что я доверилась малознакомому мужчине, лишь бы получить звезду… О, какой феерический был бы скандал!
Полированный сотнями ног камень не сохранил даже намека на ночной дождь, все давно высохло и впиталось. Но я невольно искала глазами хоть намек, хоть темные остатки влаги. Вчера мы с Форсмотом оба вымокли до нитки… Проклятие! Не о том думаю!
Я натянула перчатки, опустилась рядом с виконтом в стойку на пальцах, усложнив для себя упражнение, и, громко считая, принялась выжимать лишние мысли из головы… Быстрее… Еще десяточек. И еще. Скорость.
И только, когда почувствовала, что без искр начинаю замедляться, спросила Озру:
— Руки устали?
— Я их не чувствую, — простонал он.
Парни из охраны поддержали его бессвязными стонами. Сами виноваты, нечего прилепляться к аристократам, которых тренируют с детства. Я сделала вид, что не слышу страдающих соседей, и продолжила заниматься учеником.
— Отлично, до отдыха осталось совсем немного. Мы «забили» мышцы, чтобы осложнить прохождение для магии. Теперь ложись на спину и через сопротивление пускай энергию. Проталкивай ее, вбивай. Да, чуть не забыла. Будет пощипывать.
— О-о-о. У-у-у! — жаловался виконт, корча гримасы, но выполняя мои наставления.
— Да, примерно так. Хорошо же питает? Лучше всего приживаются искры, когда их вживляешь через давление. С сегодняшнего дня делаешь это раз в день. Не «ы-ы-ы», а как я сказала. В остальное время — просто гоняй магию по крови. Как можно чаще и без всяких обезболивающий зелий.
— Я так помру, — возразил мой ученик, вяло трепыхаясь.
— Будет больше искр, лучше начнешь восстанавливаться, значит быстро не умрешь, — порадовала я его. — Все. Полежи минутку и другим займемся. Мне нужно подготовиться к турниру, хочу кое-что на тебе отработать.
— На мне?!
Похоже глаза меня немного подвели, не может сын Севера пытаться отползти от учителя.
— Да, новую технику хочу попробовать.
— Светлый Хариган! — прохрипел Озра. — Знаешь, я подумал…
— Деньги заплачены, — отрезала я.
— Возможно, придется сделать перерыв.
— Ты и так отдыхаешь.
— Хани! К нам идут, я сам бы продолжил, но нужно отвлечься.
Я оглянулась и обнаружила, что виконту не почудилось, к нам действительно приближалась персона, чей статус и недовольное выражение полной физиономии могло остановить тренировку.
Лэр Реджинальде Беранже, королевский церемониймейстер, шествовал важно и определенно был нацелен на нашу небольшую компанию. При каждом шаге он опирался на трость красного дерева, она ритмично и все громче отстукивала по
камням.
— Встаем на ноги, — пробормотала я, кривя уголок рта, стараясь говорить как можно более незаметно.
— Попробую, — ответил земляк. И действительно стал подниматься следом. Как и стража. Чего они к нам прилипли, не пойму.
— Ай-яй-яй! — высоким, недовольным тоном обратился приближающийся толстяк. — Лэра Хельвин, вы опять не были на завтраке!
— Моя сестра, леди Хельвин, — медленно начала я, одновременно торопливо роясь в памяти, — должна была написать вам письмо о некоторых сложностях совместных трапез.
Анифу я просила составить короткую записку, дескать, из-за культурных особенностей общий завтрак для нас не имеет смысла. Читай между строк — из-за вуалей мучаемся и голодаем, пока остальные свободно обжираются на наших глазах. Поэтому собираемся есть отдельно и просим простить отсутствие нашей семьи в столовой зале.
Жаль, в череде падающих на голову проблем, я так и не спросила — отправила ли она письмо.
