Бесконечный поток зависимых, обеспокоенных персон, которым срочно было необходимо его участие. Граф отвечал то ровно, то пренебрежительно, иногда доставая небольшой блокнот и что-то в него записывая. Но никогда не отмахивался, всегда соглашаясь выслушать. И это меня сильно удивило.
Признаться, я уже составила в мыслях некий образ неприятного вредного придворного, презирающего всех, кто…хм… не король. Да, вот так. За единственным исключением.
Но сейчас моя уверенность в оценке этого человека дала трещину. С нарастающим недоумением, я подмечала как он с помощью пары-тройки точечных вопросов вытаскивает детали, как помечает то, на что сразу и внимания то не обратишь, как ловко вызывает доверие и успокаивает экзальтированных местных дам.
За время движения к зданию Алмазного дворца у Беранже несколько раз спрашивали можно ли его сопроводить. Причем каждый раз на меня кидали снисходительные взгляды. Дескать, не она же. Не эта отроковица в темной полувоенной одежде, с тугим узлом вместо прически.
Я ничего против этого мнения не имела, наоборот, была бы только рада, если бы Его Сиятельство потерял ко мне интерес. Но граф неизменно отказывался от попыток навязаться в компанию и пару раз я заметила, как он отслеживает мою реакцию на происходящее.
— Душечка, — обратился он, когда мы практически подошли к парадному входу. — Могу я осведомиться, почему вы время от времени так смешно поднимаете бровь?
Хм, неужто я не только Гектора копирую, но и у Скалы невольно нахваталась? Это он, сохраняя отмороженную физиономию, любит поднимать бровь, когда удивлен или в чем-то заинтересован.
— Заметила, Ваше Сиятельство, что вы без помощника везде ходите. Хотя забот много и секретарь вам бы не помешал.
— Сами претендуете?
— Избави Ракхот! — вырвалось у меня. Свои бы проблемы разобрать, зачем мне чужие.
— Странная вы девушка, дас Хельвин. Клянетесь именем солдатского бога, не ходите на завтраки, где можно близко познакомиться со знатными холостяками. Встречаете рассвет лежа на плацу. И отказываетесь от теплого места при влиятельном человеке.
Я отвела глаза, принявшись пристально рассматривать лакея, открывавшего нам дверь. Тот испуганно замер, быстро моргая. Эх, хорошо их тут школят, не то, что наших лентяев в Детском дворце.
— Вы не ответили, лэра, — сурово сказал Беранже.
— Но вы ничего не спрашивали, — заметила я в ответ стараясь не раздражаться.
Церемониймейстер поджал губы и, перейдя на ускоренный широкий шаг, зашел внутрь. Проклятие, слова ему не скажи, весь в обидках. Ну и отлично, сейчас меня отправят восвояси.
В холле нам наперерез, словно под колеса кареты, с выпученными глазами и отчаянно красный, бросился неизвестный мне слуга.
— Ваше Сиятельство!
— Ну что еще, — вздохнул толстяк.
— В театральный зал пришел лорд Ципель.
Граф остановился так резко, что я едва не врезалась ему в спину.
— Ци… Ци… Этот накрашенный индюк? И что он делает? Ты не предупреждал бы меня, если бы он скромно сидел у стены.
— Лезет ко всем, Ваше Сиятельство. Расспрашивает, что да как, вас порочит. Дескать, такое важное событие, а лорд Беранже где-то ходит. И намекает, что он к своим мероприятиям серьезно подходит, — слуга бормотал тихой скороговоркой, чрезмерно услужливо перегибаясь в талии как сломанная палка. — За ним два молодых лэра следуют, оба из свиты принцев.
Трость, на которую опирался церемониймейстер, гулко стукнула о мраморный пол.
— Показывает, подлец. Намекает, кто ему покровительствует…, — толстяк поджал полные губы.
— Может позвать кого-то из королевского окружения? Чтобы тоже с намеком.
— Ни в коем случае, — взвился граф, — Его Величество прибудет на представление вместе с советниками, военными и послами. Не хватало мне при всех с этим прыщем соперничать, много чести будет! Наоборот, приду спокойный, деловитый, покажу, что все успеваю. А что с рассвета не пришел, так дела важные, государственные были. Сколько там до представления осталось времени?
— Через полчаса начнутся танцы, через полтора часа дадим звонок и откроем занавес, Ваше Сиятельство.
Вельможа снова пожевал губами и резко обернулся ко мне, ткнув пухлым пальцем в мой живот. Я с усилием заставила себя стоять ровно, не уворачиваясь по привычке.
— Быстро приведи ее в порядок. Время даю — пятнадцать минут Сделаешь что-нибудь игривое и наивное, но достойное. Чтоб сразу было видно — лэра из Детского Дворца. А я, как и следует по должности, занимаюсь воспитанием юной поросли, знакомлю с дворцовой жизнью. Но без этих вот порочных штучек как у Ципеля, а с правильным, мудро-отеческим подходом. Понял?
— Понял. Сделать из нее глупого подростка, коего вы опекаете. Но не блеклого, а чтобы в глаза бросалась.
Оба уставились на меня, прищурившись совершенно одинаково.
— Эм. А переодеваться обязательно? — начала я. — Могу и так изобразить…
— Почему вы с ней все еще здесь?! — рявкнул граф на слугу. И махнул ладонью, отсылая, — Поторопись! А мне пришли полотенца для обтираний и пуфик для ног в кабинет. Забегался я.
