При этом Беранже сиял как новенький котел, останавливал все мало-мальски представительные группы гостей и болтал с ними, попутно представляя меня как «свежий ветер Севера, чье имя, пусть и несколько позабыто, но по-прежнему добродетельно и сильно как в прежние времена». В конце концов я просто перестала вслушиваться в сложную вязь его речи, а принялась молча кивать. В этом случае по мне лишь скользили взглядами, но не расспрашивали.
— Поражена? — промурлыкал Беранже, когда мы прошли широкий коридор и шагнули в зал мимо неподвижно замерших лакеев. Он поймал меня на секундной заминке и теперь довольно щурился.
Еще вчера во время репетиции здесь было пусто, если не считать позолоту на стенах. Зато сейчас везде были развешены толстые гирлянды цветов. Огромные нежно-сиреневые букеты на подставках источали головокружительный аромат. Под музыку, по зеркально-блестящему паркету кружили ярко одетые гости, свободно, совсем не сдержанно смеясь и перекликаясь друг с другом.
— На тематических костюмированных балах, — продолжил церемониймейстер, цепко оглядывая зал, — глашатай не сообщает титулы официально, поэтому этикет не так строг, можно общаться без чинов. — Похоже мне намекают, что и бастарды допущены к некоторым радостям придворной жизни. — Последнее время Его Величество не жалеет средств на праздники и прочие приятности для своих подданных.
— И дороги хорошие построил, — согласно кивнула я.
Моя поддержка оказалась несколько неожиданной для придворного, и пока он задумчиво моргал, я рассматривала танцующих.
Каково же было мое удивление, когда в одной из пар я узнала моего пропавшего учителя, спокойно кружащего в па счастливую, сияющую Дацу. Та изгибалась, трепетала ярким огоньком в руках разряженного в белый мундир Форсмота. Это так его «ночью вызвал король»? Странный вызов в неурочное время. Да и был ли это король?
Я моргнула, расслабила пальцы, сжавшиеся в кулаки. И подумала, что немного подкорректирую свой план «сбежать от Беранже, стоит ему зазеваться». Прежде чем уйти отсюда, пожалуй, я хочу посмотреть в глаза одному надменному порочному любителю целоваться по конюшням, который сбегает с тренировок ради танцулек.
— Надо же, кого я вижу. Шелковая девочка, — пропели над моим ухом, выводя из отрешенности. Проклятие, из-за грохочущей музыки совершенно не слышно шагов.
— Это кто, Людвиг? Представь меня прелестному бутону. Неужели у моей супруги появилась новая фрейлина, а я все пропустил? — пророкотал другой мужской голос.
Я повернулась и обнаружила в паре метров от нас монарха с младшим принцем и еще тремя неизвестными мне придворными. Двое из них, со скучающе холодными лицами, были наряжены в южан-аристократов. И при этом неплохо их изображали, даже бородки были не слишком топорно приклеены.
Сознание оценивало детали, хоть как-то вытаскивая меня из эмоционального обморока. Меня что, сейчас представят королю? И вот на этом эпопея «скрытой подготовки к совершеннолетию» завершится. Потому что будущая герцогиня Эльвинейская может, конечно, путешествовать инкогнито и даже выдавать себя за иное лицо. Но… Но! Нельзя прямо лгать о своем статусе, отвечая на вопросы королевской особы.
И не потому, что у монарха может заваляться по карманам пара-тройка интересных артефактов. Или с меня потребуют клятвы. Хотя это тоже было бы неприятно.
Причина в другом. Папа всегда требовал от меня правды, говорил, что я многое могу утаивать, но, если ОН задает прямой вопрос, настоящая леди не опустится до лжи своему отцу.
И я с детства привыкла внимательно следить за тем, что я говорю и кому. Более того — уметь держать слово. Сделав этот принцип частью своего самосознания, частью идеала — КАКОЙ должна быть сиятельная Хельвин.
Когда придет время, и я накрою ладонями шероховатый камень семейной стелы, магия ворвется в мой разум и начнет проверять как я отношусь к роду, землям, подданным. Насколько уверена в своих поступках и за что себя уважаю. Она просеет мое прошлое сквозь мелкое сито, оценивая — достойна ли я принять ответственность, потяну ли тяжелую ношу венца?
И если я вдруг дам слабину, шансы на полный контроль земель начнут падать. Стела сделает все, чтобы в течение пары лет передать контроль одному из родственников, перекроит судьбы как ей удобно, развяжет войны и вызовет наводнения, но найдет варианты. В замок толпами начнут приезжать троюродные племянники внучатого деда, причем сами не понимающие, с какого панталыку они однажды проснулись и побежали взнуздывать лошадь, чтобы без приглашения и сменного белья нагрянуть в гости к изумленной родне.
Не-не. Не нужно мне такого счастья.
Прямо лгать и терять к себе уважение я не собираюсь.
Сейчас меня попросят подтвердить, что я…
Беранже с удовольствием покосился на мой почтительный реверанс и сам поклонился, весьма изящно для своей комплекции.
— Это юная Хани Хельвин… — начал он, — в отличие от своих сестер, она не придерживается южных правил и…
