Говорить ей приходилось очень осторожно, хотя хотелось выпалить, высказаться, чтобы он знал… чтобы не смотрел так спокойно. Но… Его Величество настоятельно предупреждал об опасности слишком ранних действий. Нужно было ждать… ждать, хотя никаких сил уже не было.
Даца сжала губы, останавливая норовящие вырваться откровения. Близость Ульриха кружила голову. Впервые она увидела его в четырнадцать, пропахшего огнем и пеплом, огромного как родной замок и сурового, как ультиматум, заявленный им от имени Имерии. Родные рыдали, ее младший брат, совсем мальчишка, звонко выкрикивал оскорбления, а она смотрела. Не дыша. Не понимая, что с ней происходит и почему так сильно дрожат коленки. Форсмот прошел мимо, задев ее полой плаща, и она чуть не рухнула на холодный каменный пол у родовой стелы. Так сладок был запах его одежды, так ударило под дых близостью могучего тела.
С тех пор юная наследница молилась Асцилии, богине семейных уз и целительства, умоляя ее помочь и сделать так, чтобы воин обратил на нее внимание. Детская увлеченность не угасла, разгораясь со временем. Если бы богиня спросила, чем повзрослевшая Дарой готова пожертвовать ради своей любви, она ответила бы — …
Форсмот развернул их в танце, пропуская излишне приблизившихся соседей и замер.
Наследная баронесса осмотрела зал, не понимая к кому вдруг такое внимание. Не может быть… Опять? В десятке метров от них, изгибаясь в руках младшего принца, танцевала Хани Хельвин, незаконнорожденная простушка, чья смазливая мордашка постоянно привлекала мужские взгляды.
В следующее мгновение странная пара скрылась за другими танцорами, а Ульрих развернулся, отшагивая к помосту с оркестром. Но Даца почувствовала, как, пусть мимолетно, но окаменела его рука.
— … Для некоторых бастардов, — мягко сказала она, — нет иного способа остаться во дворце. Они участвуют во всех ассамблеях и играх принцев, делают вид, что берут уроки или сами их, якобы, дают, чтобы объяснить появившиеся средства и подарки. В этом нет ничего дурного, так как терять им нечего, а мы должны быть снисходительными. Маменька мне говорила, что мужчинам нужен опыт — не со служанками же встречаться… Ой. Простите. Я рядом с вами совершенно не умею лукавить, говорю, как есть.
И она снова порозовела щеками.
Форсмот не более секунды смотрел на меня ледяным равнодушным взглядом. Затем его бровь тем самым, особым, давно подмеченным мной образом поднялась. И он снова потянул Дацу на разворот, качнув в сторону небольшого подиума, где танцевало больше всего пар и играли музыканты.
Кажется, меня не сочли причиной для прерывания веселья.
— Как насчет чашечки гройса? — забормотал мне в ухо младший принц. — Во дворце его делают особым образом, добавляя немного джунгарской кайши. Ты должна оценить экзотику.
Эту «экзотику» моя мачеха пьет каждый вечер, да и сестры балуют себя время от времени. А вот есть я хочу. Из-за всех утренних событий я успела лишь стакан воды выпить перед тренировкой.
— Столы с закусками уже накрыли? — заинтересовалась я, завертев головой.
Музыка вдруг сменилась на более задорный ритм, полностью исказив звучание. У музыкантов там что, нотные тетради внезапно поменяли, что происходит? Я не самый большой в этом специалист, но кажется, новая мелодия предназначена для большого парадного танца с переменой пар?
Пэры вокруг нас замешкались, недоуменно оглядываясь, но вынужденно начали перестраиваться в ряды, так как танцевать по-прежнему уже было невозможно.
Я оказалась в колонне немного растерянных, но старательно сдерживающих эмоции дам. Параллельно нам двигались мужчины. Принца отнесло на несколько позиций ниже. И теперь он, яростно сверкая глазами, наблюдал, как меня за руку берет усатый мужчина средних лет, наряженный рыцарем.
— Выбрали выпускную форму королевского сиротского приюта? — приятным голосом пророкотал он, отстукивая ногой в поклоне. — Вам идет, так мило.
Я с недоумением моргнула, опуская взгляд на малиново-алую материю подола. Это же обычное пансионное платье. Или нет? Неужели цвет имеет определенное значение?
— Я думала это платье частного пансиона.
— О нет, обратите внимание на его особый оттенок. Я состою членом Попечительского Совета и знаю нюансы, к тому же сейчас такой образ стал моден и его не первый раз пытаются копировать на костюмированных балах.
— Но зачем такая яркость для сирот? — удивленно спросила я.
— Потому что этим девочкам особенно сильно нужно устраиваться в жизни, — хохотнул усач.
Я придушу Беранже! Как только пойму, что мне это сойдет с рук, так сразу. Он не только притащил меня на «смотрины» к королю, как оказалось, почитателю юности. Так еще и выбрал весьма полный намеков наряд, в котором я похожа на выставленный в витрине товар.
Смена пар. И мою руку перехватывает… Скала.
Первое па мы танцевали молча. Его ладонь держала крепко, через перчатку я не чувствовала тепла, только уверенный хват И в первую секунду, как обычно рядом с ним, стало отчего-то неловко. Умеет же Форсмот подавлять.
