Та дёрнулась, резко развернувшись, с тревогой во взгляде замерла, но, увидев меня, чуть расслабилась, впрочем, не до конца.
— Здравствуй, — произнесла чуть скомкано.
Дёрнула тугой воротник кителя, словно тот мешал ей дышать. Шагнула ко мне, собираясь сказать что-то ещё, но я остановил её коротким жестом.
— Не здесь и не сейчас.
Она медленно сделала шаг назад, мрачнея. Кивнула. Но я, продолжил:
— В семь, сегодня, в университетском саду, направо от входа по тропинке, не доходя до клиники. Только будь одна.
Брови девушки удивлённо и радостно взметнулись, но, справившись с волнением, она снова кивнула. В этот раз с явно читавшейся во взгляде надеждой. А я, не прощаясь, обогнул её, направляясь в проулок между гимназией и казармами. Говорить, что надежды её беспочвенны, не стал. Сама поймёт, со временем, и успокоится.
Ну, а пока на часах было только половина третьего, я собирался добраться до конторы добровольческого общества дорожного движения, находившегося на первом этаже Технико-Промышленного Бюро, где намеревался договориться насчёт получения прав. Благо это было совсем рядом.
А получить их мне было необходимо, иначе не видать мне автомобиля как своих ушей. Я давно уже разобрался, как материна шофёра чинит и обслуживает автомобиль, как им управляет и даже заучил немудрёные правила, но без бумажки маман за руль меня не пустит ни за что. Вот такой уж у неё возник бзик, и проломить эту стену не представлялось возможным.
Неподалёку от входа в Бюро стояло несколько паровых автомобилей разных моделей. У одного из них был поднят капот, а троица шофёр в комбинезонах с закатанными рукавами, обступив его, что-то активно обсуждали между собой на повышенных тонах, то и дело тыкая пальцем куда-то внутрь.
— Котёл барахлит! — горячилась одна из дам, сбив шофёрскую кепку на затылок.
Руки её были по локоть в грязных масляных разводах, а несколько серых мазков также украшали лоб и щёки женщины, придавая ей экзотичный вид и явно намекая, что эта самобеглая тележка находится под её управлением.
— Это у тебя котёл барахлит! — не менее раздражённо отвечала ей другая, — который вместо головы. Любому понятно, что с цилиндрами проблема!
— В жопе у тебя проблема, а не с цилиндрами!
Размолвка, начавшаяся, видимо, ещё до меня, достигла апогея, и под моим любопытствующим взглядом обе шофёры схватили друг дружку за грудки, так что затрещала одежда, и полетели в разные стороны пуговицы. Правда, последующий мордобой остановила третья, что стояла чуть в стороне, сложив руки на груди, и только презрительно хмыкала, разглядывая первых двух.
— Вы обе не правы, — с толикой превосходства произнесла она, — это не котёл и не цилиндры, это распределитель. Я вам говорю.
— Какой распределитель⁈ — возмущённо накинулись на неё остальные, и троица, толкаясь и переругиваясь, начала постепенно смещаться в сторону, оставив машину так и стоять, с раскрытым капотом.
Мне, честно говоря, и самому стало любопытно, что у них там произошло. Тем более, в гараже, наблюдая за действиями материной шофёры, я провёл не час и не два и был знаком с некоторыми возможными поломками. Поэтому, свернув к машине, я сначала подошёл к капоту, заглянул, наблюдая в моторном отсеке тихо пыхтящий котёл, послушал мерную вибрацию блока цилиндров, работавших на холостом ходу, затем обошел сбоку, открывая пассажирскую дверь, сел и несколько раз для пробы нажал на педаль, изучая, как растут обороты.
Изменение звука работы двигателя не прошло незамеченным от опытных водительниц, и те, мигом позабыв про внутренний конфликт, спохватились и бросились обратно.
— Эй ты, а ну вылазь быстро! В дыню захотела…
Увидев меня, выходящего из машины, женщины остановились как вкопанные, а потом та, что была с разводами на лице, потерев ладонью лоб, отчего он стал ещё грязнее, оторопело произнесла:
— Блин, парень! Ты… То есть, вы. То есть, я хотела спросить, а что, собственно, вы тут?..
Она так и не смогла толком выразить свою мысль, но я, не обращая на них особого внимания, снова вернулся к капоту и, присев, заглянул под днище автомобиля. Увидев подтверждение своей догадки, коротко кивнул сам себе, поднялся, доставая платок и стирая с пальцев пару грязных пятен. Посмотрел на троицу шофёр и негромко произнёс:
— Конденсатор течёт, вот давление и падает. Снизу уже целая лужа набралась.
Те немедленно бросились заглядывать тоже, после чего, выпрямившись, дружно принялись чесать затылок.
— Точно, конденсатор, — глядя на меня, как на какого-то невиданного зверя, растерянно пробормотала одна из них, — течёт, собака.
— Течёт, — вторила ей другая.
А третья просто удивлённо хлопала глазами.
Выражения лиц у них были донельзя глупые. Наверное, если бы с ними заговорил стоявший неподалёку столб, они бы не были так удивлены, как тому факту, что я определил неисправность автомобиля.
А я, молча обойдя женщин, направился к дверям Бюро.
Времени у меня было не так много, поэтому, пройдя по короткому коридору и обнаружив дверь с нужной вывеской, я решительно дёрнул её на себя и с порога заявил:
— Мне нужны права на автомобиль.
