Сидевшая там грозного вида женщина в белой блузе, с нарукавниками и коротким галстуком подняла на меня красное одутловатое лицо, сдула в бок прядь волос, пристально оглядела с ног до головы, а затем с сомнением уточнила:
— Кому права? Я не расслышала. Вашей матери?
— Никакой не матери, — я уверенно зашёл внутрь и уселся возле неё, положив ладонь на край столешницы, — права нужны мне лично.
— А зачем? — чуть приподняла она брови.
— Глупый вопрос, — немедленно отозвался я, — чтобы водить.
— Так, молодой человек, — слегка раздражаясь, произнесла работница общества, — мы здесь занимаемся серьёзным делом, извольте шутки шутить в другом месте. Ещё и гимназист, — усовестила она меня.
— Никаких шуток, я планирую приобрести автомобиль и им управлять. Поэтому мне нужны права.
Я был настойчив и абсолютно серьёзен, поэтому, поглядев на меня ещё раз и убедившись, что улыбка на моём лице отсутствует, она, наконец, поняла, что это не розыгрыш и, поморщившись, сказала:
— Выдаём только совершеннолетним.
Я тут же выложил паспорт на стол. Разглядев дату рождения и сличив её с календарём на столе, женщина поморщилась повторно.
— Обучение платное, без обучения не выдаём. — Привела она второй аргумент.
Я хотел напомнить, что обучение для собирающихся работать шофёрой, а обычным можно просто экзамен сдать, но не стал, только понятливо кивнул головой, сообщив:
— Деньги у меня есть.
— Обучение включает изучение материальной части автомобиля, а не только принципов управления, и на экзамене нужно будет самостоятельно провести техническое обслуживание агрегатов, — прищурилась женщина.
— Не страшно. Справлюсь.
— Работа грязная. Можно замараться.
— Приду в одежде, которую не жалко.
Женщина, поняв, что меня ничем не проймёшь, вздохнула в третий раз, потёрла устало виски и в последней надежде уточнила:
— Ну зачем это вам? Это, тяжело, сложно и опасно. К тому же, другие женщины за рулём будут воспринимать вас предвзято. Вы же всё-таки мужчина.
— Я это переживу, — ответил ей спокойно.
— Но что скажут ваши родители⁈
— А зачем им что-то говорить? Как совершеннолетний, несу всю полноту ответственности за себя сам.
— Ладно, — сдалась сотрудница общества, после чего, вытащив какой-то бланк, принялась его заполнять.
— Имя?
— Святослав.
— Фамилия?
— Деев.
Я сознательно не стал упоминать свой княжеский статус. В случае с правами, выдаются они независимо от сословного положения, но могут возникнуть новые вопросы, и всё это неизбежно дойдёт до матери. Чего бы мне не хотелось.
Тут сотрудница приостановилась, отрывая взгляд от бланка, сощурилась. Я на миг решил, что она вспомнила мой род, но нет, помусолив кончик ручки во рту, она уточнила:
— Вы не из тех Деевых, кому доходный дом в Благовещенском у Пассажа принадлежит?
— Нет, — я вежливо улыбнулся, — просто однофамильцы.
— Ладно, — она вновь склонилась над бумагой.
Задав ещё несколько уточняющих вопросов, с заполнением закончила, после чего, уже перейдя на официальный тон, сказала:
— Стоимость обучения двенадцать рублей. Первое занятие завтра.
Коснулась взглядом моей гимназической формы, добавила:
— Приходите часам к четырём, оплата сразу. Без оплаты…
— Не обучаете, — прервал я её, чуть улыбнувшись, — я понял.
После чего, поднявшись, произнёс:
— Было приятно иметь с вами дело.
— А уж как мне, — пробурчала та, всем своим видом намекая на обратное.
Но мне было всё равно. Ведь главное, я был как никогда близок к желаемому.
К университетскому саду я подошёл вовремя. После оформления всех бумаг в Обществе, успел подкрепиться в «Европе», поэтому был сытый, довольный договорённостью по правам и готовый к дальнейшим действиям.
Чем хорош был сад в это время, что занятия в университете уже закончены, поэтому, с одной стороны, нет огромных толп студентоты, но в то же время достаточно много прогуливающихся по тропинкам сада парочек, среди которых мне с Ликой было затеряться проще простого. На нас никто особо и не обратит внимания, тем более, что гимназическая форма не сильно отличается от студенческой. Плюс растущие там деревья и кусты не дадут наблюдать за нами издалека. Я не хотел, чтобы меня случайным образом увидел кто-то из прогуливающихся по улице снаружи знакомых.
Как я и думал, Лика уже была на месте. Прогуливалась, терпеливо дожидаясь меня.
Я приостановился, сразу отметив и новую строгую причёску, и отутюженную, застёгнутую на все пуговицы форму, до блеска начищенные сапоги. Разительный контраст с тем весьма вольным видом, когда мы их встретили в первый раз.
Увидев меня, она тут же одёрнула китель и решительно направилась ко мне. Подошла и тут же начала, похоже, заранее заготовленную речь:
— Святослав, я хочу…
— Не надо, Лик. Не так громко и не так официально, — остановил я её, не дав договорить. Коснулся руки и, взяв под локоток, неспешно повёл по тропинке вглубь сада.
— Давай не будем привлекать слишком много внимания, — произнёс я, чуть посторонившись, пропуская попавшихся навстречу студентов.
Принялся производить психологическую настройку:
