Что ж, такой эмоциональный всплеск был, наверное, со мной впервые. Всё-таки гормоны живого тела нет-нет, но срабатывают, выкидывая иногда такие вот фортели. Впрочем, только лишь ещё одно доказательство того, что я живой человек. И хоть моя нематериальная форма имела множество преимуществ, но быть живым интересней: испытывать давно забытые эмоции, чувствовать вкус еды, ощущать действие алкоголя. Наконец, запахи. Да даже звуки, которые слышишь настоящими ушами, а не ментальным эхом твоих миньонов.
Впрочем, ещё один интересный момент из подобного опыта я тоже вынес. Сила взаимодействия при таком спонтанном выбросе с окружающей магической энергией была куда выше, чем должна быть у обрядницы. Я бы даже сказал, если взять во внимание площадь и расстояние, которое этот выброс охватил, то это был уровень как бы не чаровницы. Вот только чаровница может в любой момент по собственному желанию сотворить что-то подобное, а у мужчин это проявляется только под влиянием эмоций и сильного стресса.
И вот этот момент стоило изучить подробнее.
Я как-то подобным выбросам раньше, сам их не испытывая, внимания не уделял. Вот что значит тоже некоторая косность мышления. А ведь если подобное возможно, значит уровень силы мужчин не всегда такой низкий. И я был практически уверен, что никто толком исследование подобного феномена не ведёт просто потому, что выбросы — это тема для местных анекдотов. Ну, вы слышали про обезьяну с гранатой. И тому подобного.
Немного позже, вновь обосновавшись в гостевых покоях, перетащив туда часть вещей, в том числе заветный портфель, я вновь открыл конспекты и, разбирая быстрый и неровный почерк Лики, начал методично выполнять базовые упражнения по усилению внутренней искры.
Два часа я потратил на медитации по указанной методике перед тем, как улечься спать. Результаты, естественно, не получил, но так быстро я их и не ждал хотя бы потому, что методика женского развития могла не совсем подходить мужчинам в силу того, что дар у них, то есть нас, тоже отличался. Поэтому сейчас мне нужно было досконально изучить женский способ, а затем на базе него уже нащупать свой собственный рабочий вариант. Это должно быть проще, чем совсем с нуля пытаться понять, что с мужчинами не так.
В общем, как минимум на несколько следующих месяцев я себе занятие нашёл.
Не знаю, что послужило спусковым крючком: мой огорчённый после магического выброса и разбитых окон вид или, быть может, сам факт этого выброса, но на следующее утро перед занятиями на выходе из поместья меня уже поджидала одна из поручиц с букетом цветов в руках. Нет, я понимал, что это должно когда-нибудь произойти, но мне почему-то казалось, что это будет при несколько иных обстоятельствах. Да и думалось, что первой на такой шаг решится младшая — Анна, но нет. Рано с утра при полном параде меня ожидала старшая — Софья.
— Святослав, это вам! — произнесла она, шагнув вперёд и протягивая букет, стоило мне показаться на пороге поместья.
Я с сомнением оглядел свой тренировочный наряд, в котором вышел на традиционную пробежку, затем на поручицу и цветы. Уточнил:
— Софья, а вы действительно уверены, что хотите мне их вручить здесь и сейчас?
Она чуть смутилась, но затем решительно тряхнула головой и произнесла:
— Да. Потом вам будет не до этого, и вы уедете на учёбу. А мы уже через два дня отправляемся обратно в гарнизон.
— Понятно, — вздохнул я, принимая букет и думая, куда бы его девать.
Затем, оглядевшись, спросил:
— А где остальные?
Воротынская смутилась ещё сильнее и нехотя ответила:
— Мы договорились, что сегодня с утра вас встречу я.
— Жребий бросили, — понятливо покивал я головой, — так сказать, определили, кто первой будет меня окучивать.
Поручица не просто смутилась, а самым натуральным образом покраснела. Видимо, со жребием я угадал. Вздохнув и почесав букетом лопатки, уточнил:
— Надеюсь, сестра-то хоть в этом вашем соревновании участие не принимает?
— Как можно? — девушка аж задохнулась от такого предположения.
— Ну, ладно-ладно, я пошутил, — быстро успокоил её.
В этом обществе почему-то намёки на инцест вызывали одно сплошное возмущение, хотя для меня они были лишь ещё одним поводом пошутить. При том, что я точно знал, что среди правящих европейских родов вполне себе такое практиковалось и, в общем-то, сильно не осуждалось никем. Вспомнить тех же Габсбургов.
Мы продолжали стоять на крыльце, я с букетом, а Воротынская, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Время шло, и я уточнил:
— А, собственно, что вы планировали дальше?
— Я бы хотела предложить вам прогуляться.
— А-а, — прозорливо протянул я, — и развлечься светской беседой?
— Да, — обрадовалась моей понятливости поручица.
— Ну, почему бы и не развлечься. Только не хотелось бы ломать устоявшийся график тренировок. Поэтому предлагаю не прогулку, а пробежку.
Девушка слегка насупилась. Бегать в форменном кителе и брюках, как и потеть, ей не очень хотелось. Но тут уж, извините, раз выбрали время моей тренировки — терпите. Я свои планы даже ради такого кардинально ломать не собирался.
