Воевода всё не уходила, и приказать ей покинуть это место я тоже не мог, потому что подчинялась она только моей матери.
Было уже понятно, что сегодня провести испытания не получится. Злость потихоньку ушла, осталась лишь лёгкая досада. Окончательно смирившись, что ничего у меня сегодня не выйдет, я бросил излишне напрягаться и отстрелял в быстром темпе все оставшиеся мишени. Пару раз промахнулся, конечно, но повторного выстрела хватало, чтобы промах ликвидировать.
— Вы великолепный стрелок, с потрясающей меткостью, — похвалила меня воевода, когда я, опустошив коробку с патронами, привычно занялся чистой и протиркой оружия.
Я взглянул на женщину с некоторым сомнением, но нет, она была вполне серьёзна и не прятала за похвалой иронию.
— С игрушкой для простолюдинов, — криво улыбнулся ей в ответ.
— Неважно, — убеждённо ответила та, приблизившись на пару шагов ко мне, — я вижу и уважаю мастерство в любом деле, каким бы оно ни было.
И снова похвала. От обычно немногословной воеводы. Всё страньше и страньше. Если бы я долгое время не знал эту женщину, мог бы подумать, что она хочет завести со мной более близкие отношения. Вот только, хоть убей, не мог понять, зачем ей это.
— Ну, всё, — я вновь закинул ружьё на плечо, — на сегодня со стрельбой закончено, можем возвращаться.
Но Алёнова продолжала стоять, задумчиво меня разглядывая.
— Светлана? — спросил я, вопросительно приподняв бровь.
Поведение женщины начинало, нет, не пугать, глупо было думать, что она может сделать мне что-то плохое, но совсем не походило на неё, заставляя меня теряться в догадках.
Но та, шагнув ещё ближе, так что между нами оставалось не больше метра, не обратив внимание на мой вопрос, внезапно с каким-то жадным интересом произнесла:
— Я видела ваш поединок с сестрой. То, что вы сделали.
Интересный поворот.
— Но не стала рассказывать об этом матери, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс я. — Почему?
Пару секунд воевода молчала, глядя прямо мне в глаза, а затем ответила:
— Она не поймёт. Княгиня не видит в вас то, что вижу я.
— Что именно?
— Ты хочешь стать сильнее, — женщина как-то незаметно перешла на «ты», но я не стал её поправлять, слишком заинтересовало сказанное ею. — Но не просто хочешь, ты выкладываешься каждый день, тренируешься, преодолеваешь трудности, несмотря на то, что мужчина. Упорно идёшь к одному тебе видимой цели. И это не блажь и не прихоть, как думают остальные.
Глаза женщины внезапно сверкнули:
— Ты без магии почти добился победы над Колдуньей, несмотря на то, что уступал в скорости и силе.
— Почти не считается, — улыбнулся я, всё ещё не понимая, к чему этот разговор.
Та вновь замолчала, а затем, словно преодолев какой-то внутренний блок, произнесла:
— А потом применил то, что оказалось для девчонок, несмотря на все их погоны и гонор, полной неожиданностью. Но даже тогда они не поняли, с чем столкнулись.
Я промолчал. Алёнова продолжала говорить какими-то загадками, и мне банально не хватало информации.
— Что ты знаешь о Системе? — внезапно спросила она.
Я знал много разных систем, но про Систему, названную вот так, с большой буквы, слышал впервые.
— Ничего, — пожал плечами.
— Вот как… — протянула Алёнова, заложив руки за спину, пристально меня изучая, — впрочем, действительно, откуда бы.
Она прищурилась, взглянув куда-то поверх моей головы. Затем, решившись, тряхнула стянутыми в хвост волосами и процитировала неведомый мне документ:
— Система Палочникова — методика оперативного захвата сильных одарённых, основанная на тонких манипуляциях с магическим источником. Включает как летальные, так и нелетальные воздействия. Предназначенная для тихого захвата и задержания, в том числе в местах скопления людей.
Взгляд её снова сфокусировался на мне:
— То, что ты проделал с сестрой, это один из элементов Системы.
— Но, — спросил я, — откуда обычная армейская капитана (она же в этом звании увольнялась, насколько я помню) может знать об этом?
— Я служила не в армии, — ответила женщина, снова вызвав во мне лёгкое удивление.
— Но мать говорила…
— Она это говорила, потому что все должны думать, что я армейская капитана. На самом деле, я из другой службы, в которой нас учили работать против сильных одарённых.
Я прищурился:
— Диверсионные отряды? Уничтожать вражеских командир?
Тут уже она, в свою очередь, с некоторым удивлением взглянула на меня. Я подумал, что угадал, но Алёнова только качнула головой:
— Нет, из другой, которая борется с врагами внутри страны.
Тут до меня дошло. Я снова, теперь уже совсем другим взглядом, посмотрел на воеводу.
— Неужели боевые подразделения охранки?
Про охранное отделение информации было немного, но говорили, что именно им поручают ликвидировать предателей и противников короны.
На что женщина только утвердительно смежила веки, не став говорить ни да, ни нет.
— Понятно, — протянул я. — Вот значит откуда. И у вас эта Система применяется.
— Всё верно.
— И ты ей владеешь?
— Нет.
Вот тут ей удалось меня удивить. Видя это, воевода спросила:
— Те манипуляции, что ты тогда сделал, их бы могла повторить женщина?
