Я вновь кивнул, потому что и впрямь кое-что уже об этом знал. Собственно, вот этот самый знак, которым я воздействовал на магическое ядро сестры, был случайно мною, так скажем, обнаружен, когда я пытался раскачать свой собственный источник, воздействуя на него внешней маной. Было неприятно, мягко говоря.
— Даже не буду спрашивать, откуда и как ты узнал первый знак, — вторила моим мыслям воевода. — Но начнём с того, что особенно опасны знаки, начинающиеся символами АР.
Она нарисовала пальцем в воздухе завитушки, очень похожие на строчные буквы «а» и «р».
— Такая комбинация вызовет в источнике объекта магический взрыв. Если объект рангом выше колдуньи, взрыв гарантированно уничтожает и находящегося рядом агента. Если ниже, агент с большой долей вероятности выживет, но останутся сильные повреждения магической системы организма. Постарайся такое не применять. Запомнил?
Я сосредоточенно кивнул и поинтересовался:
— А ты не можешь их нарисовать в блокноте там или тетради? Так будет быстрее.
— Нет, конечно, — улыбнулась мне, как несмышленышу. — Такое бумаге доверять нельзя. Поэтому тебе придётся запоминать так.
И правда, действительно, что это я? Тут секретнейший секрет, а я прошу какие-то бумажки. Благо, с памятью у меня всё неплохо. А та продолжила:
— Теперь, что касается твоего символа. Я не видела, что конкретно ты исполнил, но, судя по эффекту, в основе своей был знак ЖО.
Я мысленно прикинул и кивнул. Действительно, на «жо» походило.
— Это самый быстрый способ временно лишить противника магии, но ненадолго. Есть еще группа знаков ПА. Эти влияют на сознание цели. И РА — эти могут вызвать, в зависимости от места применения, сильные болевые ощущения.
— Хорошо, я запомню.
Мы стояли, глядя друг на друга, и Алёнова, подвигав плечами и покрутив шеей, произнесла:
— Ну что, пора теорию закреплять на практике?
— На тебе? — уточнил я.
— На мне, — серьёзно кивнула она.
— Я постараюсь аккуратно, — кивнул ей в ответ и шагнул, вытягивая в её сторону ладонь.
Расследование Абрамовой шло полным ходом. Выяснив, в каком примерно районе работала полиция и какие заведения проверяла, сопоставив это с возможным маршрутом неизвестной парочки, она принялась опрашивать местных сиделиц, у кого из них в ту ночь эти двое могли находиться.
Ну, а где ещё?
В частные дома полиция не выламывалась, рейд проводился по злачным местам. А эти двое уж явно не в доме терпимости находились. Подозревать кадету в оказании столь специфических услуг, да ещё и юноше благородного рода, было, мягко говоря, абсурдно. А вот то, что они просто решили встретиться в каком-нибудь тихом и не слишком посещаемом приличной публикой месте, это было уже вполне вероятно.
И наконец, спустя пару дней поисков, ей улыбнулась удача. Поначалу сиделица, конечно, не горела желанием делиться информацией, хотя по бегающим глазкам журналистка сразу поняла, что та что-то знает. Но пятирублевая купюра сделала своё дело.
Расставаться с такими деньгами было, конечно, жалко, но Абрамова носом чуяла, что сведения того стоят, и не прогадала. Правда, всё оказалось ещё интереснее: кадет и гимназистов было три пары, а не одна.
«Вот это поворот!», — хотелось воскликнуть журналистке, но она сдержалась, дотошно выспрашивая всё, что сиделица успела запомнить.
Как она и думала, известие о полицейской облаве заставило их немедленно заведение покинуть, причём они вынудили сиделицу провести их через чёрный ход, что ещё раз подтверждало нежелание светиться городским властям.
Был, конечно, вопрос: какая из этих трёх пар нужная. Нет, в принципе, интересовали-то все, Абрамова уже видела заголовок статьи, что-нибудь типа: «Пьяные гимназисты и кадеты с училища! Падение нравов или вызов обществу⁈»
Понятно, конечно, что подобное название было только в мечтах, никакая газета статью с таким двусмысленным заголовком на своих полосах не выпустит. Хотя самой женщине и нравилось.
Но пока надо было выяснить, какая из этих пар схлестнулась с мухинской бандой. И тут сиделица подсказала снова. Как оказалось, двое из юношей были настолько пьяны, что не могли сами стоять на ногах, и естественным образом из круга подозреваемых выпадали. Оставался один, и вот он действительно, судя по рассказу, был тем, кто ей нужен, потому что именно он заставил сиделицу им помочь. И нет, не истерил, не пытался, как это часто любят мужчины, взять горлом. Нет, он был крайне спокоен, но в то же время очень убедителен.
А ещё сиделица запомнила имя. Услышала, как парень за столом обратился к своей спутнице, — Лика. И успела разглядеть на форме девушки шеврон последнего курса Томского училища боевой магии.
И вот это уже было то, что нужно. Пусть это всё ещё не приводило к конкретным людям напрямую, но Абрамова умела работать с информацией не хуже известной детективы Шерлы Холмс, чьим похождениям были посвящены несколько бульварных английских романов. Вот только Шерла была персонажем выдуманным, а Абрамова вполне реальным.
