— Нет, — сразу ответил я, прекрасно представляя, какой тонкости должно быть плетение.
Даже у Чаровниц манаканалы были толще. И тут до меня дошло.
— Система Палочникова же, — я щёлкнул пальцами, — её разработал мужчина!
— Да, — кивнула воевода, — только мужчины могут её освоить.
Значит, я не был первым в этом мире, кто задумывался о развитии своего дара и не собирался довольствоваться положением домохозяина.
— И ты встречала таких?
— Да, — утвердительно кивнула она, — двоих. Их называли агентами. Я была в одной из групп прикрытия. Нашей задачей было вытащить агента, если что-то пойдёт не так, либо обеспечить дальнейшую зачистку и вывоз объекта, заглушённого агентом.
— Заглушенного? — зацепился я за непонятный термин.
— Это на профессиональном жаргоне. Заглушить объект — лишить магии и обездвижить.
— Понятно…
Теперь я понимал, почему она не рассказала обо мне матери. Охранка подчиняется императрице и только ей. И там секретно всё, тем более, что касается непосредственно методики работы и привлечённых лиц. Я это понимал прекрасно. Не понимал я только, почему она рассказывает это мне. Разве что…
— Эм, а вот эти агенты, они же не были похожи на обычных мужчин?
Услышав меня, женщина улыбнулась одними губами и покачала головой:
— Нет. Их набирали только из определённой категории одарённых, тех, кто обладал нужными чертами и психикой.
— Дай угадаю, — произнёс я, испытующе глядя на женщину, — настойчивость, самостоятельность, авантюрный склад характера. А также инициативность и внимательность. Я прав?
Та вновь улыбнулась и кивнула:
— Да, такие, как ты.
И тут меня вновь пронзила догадка.
— Ты говоришь мне это, потому что хочешь предложить пойти к вам на службу в охранку?
Я счёл это достаточно обоснованным, вот только опять не угадал. Алёнова чуть помрачнела и ответила:
— Нет. В агенты не берут титулованных дворян, только одарённых из простолюдинов. Это жёсткое условие.
— Тогда почему?
— Потому… — она замолкла, затем отвернулась, глухо добавила, не глядя на меня, — потому что Система может быть опасна для тебя самого. Я видела, как готовят агентов. Неправильная манипуляция может повредить твой собственный источник. Либо вызвать магический выброс у объекта. Тебе повезло найти работающее плетение, но, двигаясь наобум, ты можешь пострадать.
— Ты так уверена, что я продолжу, и даже не попытаешься меня остановить? — невинным голосом поинтересовался я.
Она обернулась, посмотрев долгим взглядом, затем покачала головой:
— Такие, как ты, не успокаиваются. И не останавливаются. И… я слишком уважаю твоё стремление. Поэтому лучше уж со мной, чем без меня. Так ты, по крайней мере, останешься жив.
— И когда начнём?
— Могу первый урок провести прямо здесь.
Стрельбище было редко посещаемой частью полигона при поместье. Огороженное деревянным высоким забором, и вправду позволяло проводить такие занятия скрытно от посторонних. И я, не став долго раздумывать, кивнул:
— Хорошо, готов.
Сбросил на стол ружьё, вышел на середину стрельбища, подумав, расстегнул и скинул с плеч куртку. Алёнова тоже сняла свою, оставаясь в туго обтянувшей крепкий торс маечке, под которой виднелись небольшие, но отчётливо прорисованные мышцы. Если я правильно помнил, ей было что-то около пятидесяти, но уровень крепкой Колдуньи позволял выглядеть максимум на тридцать.
Остановившись напротив меня, она произнесла:
— Особенность Системы, что манипуляции почти незаметны и неожиданны. Слабый одарённый может подобраться к объекту, используя или фактор внезапности или внедрившись в его окружение и усыпив бдительность. При этом, воздействие до последнего должно быть неожиданностью для противника, чтобы он не успел среагировать. А в идеале, вообще не понял, что с ним произошло…
— Ты мне это рассказываешь, потому что… — сделал акцент я на последнем слове, пристально глядя на воеводу.
— Чтобы ты понял, что это не просто государственный секрет. Это то, в отношении чего стараются делать вид, что его просто не существует. Никто никогда и нигде не скажет, что подобное применяется, и тем более применяется охранкой. Поэтому ты должен чётко понимать: если когда-нибудь придётся Систему использовать, никто не должен понять, что это было, и кто тому причина. Либо, — голос женщины стал жёстким, — свидетелей этому не должно остаться.
Я незаметно для неё вздохнул. Вот так пытаешься развиваться, опытным путём находишь что-то перспективное, а потом оказывается, что это чуть ли не самый строгий секрет, который не то что использовать и говорить-то чревато.
— Но даже после такого ты не отступишься, — вновь произнесла Алёнова, и я только коротко кивнул.
Да, с этим козырем надо быть очень внимательным. Но очень может быть, когда-нибудь именно эти знания спасут мне жизнь.
— Хорошо, — женщина собралась и продолжила. — Во-первых, подобные магические манипуляции в системе называются знаками. Никогда не применяй на себе. Последствия бывают очень своеобразны.
