— Честно скажу, не уверен, узнал или не узнал. И даже будет слежка или нет. Я просто чувствую, что что-то не то. Может быть, ошибаюсь. Может быть, просто этой даме показалось любопытным, что кадета встречается с гимназистом. Простое любопытство тоже нельзя исключать. Но всё-таки прошу, будь аккуратнее.
— Хорошо. Я поняла, — решительно кивнула она.
После чего мы, дойдя до очередной развилки, мило и показательно попрощались друг с другом и пошли каждый в свою сторону.
Абрамовой проследить за девчонкой особого труда не составило. Это было даже чересчур легко.
Как только закончились занятия в училище, та понеслась, как на крыльях любви, прямиком навстречу со своим гимназистом, не глядя ни по сторонам, ни назад — только вперёд. Журналистка, конечно, не стала совсем внаглую топтать по пятам, следовала в некотором отдалении, готовая, чуть что, сразу свернуть в сторону, чтобы не вызвать подозрений. Но не понадобилось. Кадета, как всякая влюблённая дурочка, не замечала вокруг ровно ничего.
Спустя каких-то десять минут слежка привела журналистку к университетскому саду, и она тут же довольно произнесла:
— Ага! — сразу сообразив, что это и есть место будущей встречи.
Банальное и даже, на взгляд женщины, отчасти вульгарное. Влюблённые парочки здесь были частыми гостями.
С другой стороны, куда ещё податься недоучившимся юноше и девушке, у которых ни своего жилья, ни денег толком.
Углубившись внутрь сада, следя за мелькающей меж деревьев формой кадеты, она тут же заприметила, как к ней присоединился компаньон. Абрамова, конечно, не совсем поняла, откуда он возник, вот его не было, а вот он уже стоит и мило с Ивановой беседует. Но это было не так важно. Главное, встреча состоялась.
Она ещё раз умилилась, глядя, как он нежно берёт её под ручку, и они, воркуя, влюблённой парочкой прогуливаются по аллее. Однако, в душе у женщины ровным счётом ничего не колыхнулось. Она была давно и прочно связана браком со своей работой и по поводу всякой там любви только саркастически хмыкала. Для удовлетворения своих потребностей ей хватало несколько раз в месяц зайти в дом терпимости к месье Прянишникову, который предоставлял соответствующие услуги. И на этом вся любовь у женщины заканчивалась.
Она планировала не просто понаблюдать за этими двумя. В сумочке у неё лежал компактный фотоаппарат — один из последних, позволявший делать неплохого качества фото, которые она собиралась использовать в качестве доказательств. Правда, желательно было сфотографировать обеих голубок не со спины, а лицом. Вот только стоило к ним приблизиться, как Абрамова мгновенно поняла, что парень её интерес ощутил и насторожился, в отличие от продолжавшей влюблённо на него смотреть кадеты. Острый взгляд юноши пробежался по ней, и женщина внезапно почувствовала лёгкие мурашки на коже. Это было с ней нечасто, но от желания как-то украдкой их здесь пофотать она немедленно отказалась.
Было в этом юноше что-то такое, не по-мужски опасное. Тонкий запах угрозы характерный, скорее, для какой-нибудь серьёзной дамы, военной или чиновницы. Что-то такое, сходу отбивавшее желание с ним шутить.
Теперь журналиста окончательно поняла сиделицу — этот парень был из тех, кто всегда получает то, что хочет. И добивается своего. И если до этого она подозревала, скорее, кадету в охмурении гимназиста, то сейчас, пожалуй, допускала, что жертва тут вовсе не он.
«Ну да ладно», — решила она для себя. — «Какая, в сущности, разница? Явно родители будут не в восторге от такого. Ну и мне за своевременное предупреждение неплохо заплатят».
Тут парочка внезапно начала прощаться, и Абрамова всполошилась. Мало того, что фото не сделала, но и о личности молодого человека ничего не узнала. Когда они разделились, она без раздумий пошла вслед на гимназистом, стараясь, правда, держаться поодаль, чтобы не провоцировать его подозрительность лишний раз. Поэтому, когда он вышел на Соборную площадь, немного выждала, прежде чем выскочить вслед за ним, наивно полагая, что такую заметную фигуру найдёт легко.
Но не тут-то было. Оказавшись на площади, она орлиным взором окинула окрестности и озадаченно замерла. Высокого гимназиста нигде не было видно.
Она рысью пробежалась по площади, не обращая внимание на недоумённо провожающих её взглядами прохожих, но всё было тщетно, парень как в воду канул, оставив её ни с чем.
— Вот поганец, — раздосадовано пробормотала женщина, — ушёл-таки.
Вздохнув, она поправила чуть сбившуюся чёлку и, не торопясь, направилась в сторону Почтамтской. Спешить уже необходимости не было.
Похоже, её всё-таки срисовали. Ну ничего, решила женщина, в следующий раз слежку будет вести уже не она, а парочка мелких жиганок, кое-чем ей должных.
— Никуда вы от меня не денетесь, — пригрозила она тихонько, не заметив буквально в паре метров от себя стоявшего в тени колонны парня, задумчиво проводившего журналистку взглядом.
Про автомобили я тоже не забывал. Конструкцию парамобиля изучили, знаки и правила разобрали, и сегодня должен был быть первый выезд с инструктором в город.
