Что ж, и здесь они сработали на опережение, потому что побег с дирижабля — это куда более сложная штука, чем с поезда.
«Обложили», — подумал я с некоторой злостью и, одновременно, с толикой восхищением.
Маман действительно неплохо меня знала и смогла предусмотреть многое. Впрочем, я сдаваться не собирался. Они думают что имеют дело с только-только вступившим в пору зрелости юношей. Что ж, их ждёт сюрприз.
Порт для дирижаблей располагался чуть в стороне от Томска, недалеко от железнодорожной ветки и станции Черемошники на берегу Томи. Там же располагались купеческие пристани и почти круглые сутки велась активная перегрузка товара с барж на составы и обратно.
Дирижаблями грузы тоже возили, но меньше. Всё же, это был скорее престижный пассажирский транспорт, обеспечивающий своим пассажирам комфорт и несравнимую с поездом скорость передвижения.
В Петербург, из столицы Томской губернии пассажирский дирижабль, большой, сто пятьдесят метров в длину, рассчитанный на полсотни пассажиров первого класса, летал регулярно три раза в неделю. Два дня с небольшим ему хватало чтобы долететь до имперской столицы и столько же обратно. Курсировали на рейсе два близнеца «Беркут» и «Гриф», с гондолами жёсткой конструкции, производства Ижорского завода, и я, если честно, ожидал увидеть одну из этих махин зависшую у причальной мачты, но, уже подъезжая к порту, с некоторым удивлением отметил, что их там там нет. Сложно случайно не заметить нечто диаметром больше тридцати метров и длиной сто пятьдесят, висящее в воздухе.
Вместо этого, стоило деревьям перед нами разойтись, я увидел сущего малыша, едва ли полсотни метров, с небольшой пассажирской кабиной, что, вместе с экипажем, могла вместить человек десять, едва ли больше.
— Ваша матушка решила, что частный дирижабль будет предпочтительней, — немедленно сообщила воевода, — так мы быстрее доберёмся до столицы.
Высадившись у причальной мачты, я задрал голову, чиная название, что было написано крупными буквами прямо над кабиной, — «Голубь».
— Говорят быстрый, — чуть щурясь и приложив ладонь к козырьку кепи, поделилась с нами шофёра, — чуть ли не в полтора раза, чем пассажирский.
— Бывший военный, — отозвалась Алёнова, глядя на воздухоплавательный аппарат с какой-то задумчивостью, — 12-я воздухоплавательная рота.
— А почему бывший? — поинтересовался я.
— Устарел, — с толикой грусти улыбнулась воевода, — хотя аппарат хороший. Видите бойницы по бокам. Боевой расчёт — четыре Колдуньи. Но в десантном варианте тоже использовался. Мог нести боевую группу из восьми официр в полном боевом снаряжении.
— Приходилось летать?
И вновь женщина кивнула утвердительно.
— Приходилось.
Тут дверца кабины распахнулась и чья-то нога выпнула оттуда развернувшуюся до самой земли скатку верёвочной лестницы.
— Подымайтесь, — раздался звонкий голос и в проёме показалась сначала женская голова в форменной фуражке, а затем и призывно махнувшая нам рука.
— Ваше сиятельство, — немедленно показала на лестницу воевода.
— А чемодан? — было спросил я, но тут из проёма выдвинулась штанга подъёмника и вниз, на канате стала спускаться сетчатая корзина.
— Сразу погрузим вслед за вами, — вежливо улыбнулась Алёнова и, поплевав на ладони, я принялся взбираться наверх.
Руку встречавшей меня воздухоплавательницы я проигнорировал, хватаясь за поручень в боковой стене и забравшись внутрь, огляделся.
Впрочем, смотреть было почти не на что, слева от меня проход вёл в рубку управления, или как она у них называется, а справа, скорее всего в небольшой трюм и, затем, машинное отделение.
— Княжич Деев? — немедленно поинтересовалась женщина.
— Он самый, — кивнул я.
— Капитана воздушного судна, Аксёнова, — в ответ представилась та, коротко козырнув, и показала на узкую металлическую лесенку ведущую наверх, — Каюты на второй палубе. Прошу до момента взлёта побыть там.
— Хорошо, — кивнул я.
Тут, вслед за мной, в кабину запрыгнула воевода и от меня не укрылось, как обе женщины обменялись многозначительными взглядами. Похоже виделись они далеко не впервые.
Но мне снова показали на лесенку и я, решив повременить с расспросами, полез наверх. Пора было оценить, что из себя дирижабль представляет внутри.
Каюты тут были, конечно, одно название. Маленькие комнатушки с круглым, как на корабле, иллюминатором. Внешняя стена была наклонена вперёд градусов на тридцать, так что через него удобно было разглядывать местность под нами. Также находился вделанный в стену небольшой шкаф, куда я тут же закинул чемодан, узкая кровать и откидной столик, который можно было сложить под иллюминатором, чтобы не мешал проходу.
Предполётная подготовка длилась недолго, видимо, нас ждали, поэтому, спустя всего минут пять, не больше, дирижабль отцепился от мачты и начал плавно подниматься вверх. Лёгкая вибрация прошлась по выпиравшим рёбрам шпангоута, затем превратившись в ровную и едва ощутимую вибрацию от заработавших и вышедших на полную мощность двигателей.
