Одно время церковная реформация приобрела в Польше огромное число влиятельных приверженцев. Диссиденты (разномыслящие в вере) добились почти полного равноправия с католиками, но потом течением событий и собственными ошибками из равноправных спустились до степени терпимых. Дело не остановилось и на этом; пошли обиды, притеснения, угнетения. При Станиславе Понятовском диссиденты потребовали удовлетворения своих жалоб и были поддержаны Россией и Пруссией. В Варшаве собрался сейм. Люди благоразумные и умеренные были не прочь уступить, но фанатики не соглашались, разражались огненными речами и тормозили ход прений. Русский посланник, князь Репнин, приказал ночью арестовать четырёх из них, самых ярых и влиятельных, и отправил в Россию. Противники диссидентов примолкли или разбежались, и закон, восстановлявший прежние права не–католиков, прошёл.
Поступок Репнина был крайне радикален и гармонировал с его поведением вообще. Высокомерие его с поляками и всякого рода насильства, которые он дозволял себе в Польше, представляются ныне изумительными и маловероятными. Они выражали полное пренебрежение и даже презрение к нации, при дворе которой Репнин был аккредитован; они были немыслимы нигде, кроме Польши, и служат фактическим доказательством её бессилия.
Негодование быстро распространилось и произвело взрыв. Некто Пулавский, служивший поверенным в делах у разных вельмож и тем снискавший себе состояние и связи, проектировал план всеобщей конфедерации. Втайне приобретая приверженцев и средства, он отправился в местечко Бар, близ турецкой границы, и тут первые конфедераты, в числе восьми человек, подписали акт конфедерации 29 февраля 1768 г. Весть об этом разнеслась быстро; число конфедератов возросло до 8000; маршалами конфедерации избраны Пулавский и граф Красинский; изданы универсалы для созвания дворянства и всеобщего вооружения против русских и диссидентов. Движение распространялось, образовывались конфедерации и в других местах; во главе их становились лица знатнейших фамилий. По получении из Петербурга приказания, русские войска атаковали конфедератов, взяли много важных пунктов, прогнали неприятеля в леса. Но у конфедерации было много тайных единомышленников в среде мирного населения; она обнаружила живучесть и росла как гидра. Понадобилось усилить малочисленные русские войска в Польше: назначено собрать под Смоленском корпус из 4 пехотных и 2 кавалерийских полков, под началом генерал–поручика Нуммерса. В состав отряда входил и Суздальский полк.
22 сентября 1768 г. Суворов получил чин бригадира, но сдал полк только в феврале 1770 г. Получив приказ о немедленном выступлении, он двинулся с полком в ноябре, в самое дурное осеннее время. Дороги в этой полосе России ужасные, болот множество, переправы частые, ноябрьский день короток, ненастные ночи непроглядны. Казалось, все неблагоприятные обстоятельства соединились против Суворова, но для него они были истинной находкой. Практикуя свой полк в походных движениях, он не мог уходить далеко от полковых квартир и только однажды сделал 150 вёрст в Красное Село. Теперь представился случай совершить большой поход. 850 вёрст было им пройдено в 30 дней. В Ладоге он не оставил ни одного больного, в переходах захворало шестеро, пропал один.
В Смоленске Суворов получил бригаду, в состав которой вошёл и Суздальский полк. Зима 1768–69 гг. прошла в усиленных занятиях, особенно движениям и действиям в ночи. Весной Нуммерс двинулся к Орше; Суворов с 4 батальонами и 2 эскадронами шёл в авангарде. Из Орши через несколько недель двинулись к Минску. Тут он пробыл недолго: его потребовали в Варшаву с Суздальским полком и двумя драгунскими эскадронами. Путь пролегал через край, который находился в сильном волнении; дороги были плохие и вели через многие опасные места, где неприятель мог с выгодой для себя завязать бой. Суворов разделил силы на две колонны и собрал обывательские подводы. Пехота ехала на повозках в полном вооружении, с примкнутыми штыками. Половина драгун тоже была посажена на подводы, другая ехала верхом, ведя лошадей своих товарищей. Через 12 дней обе колонны были в Праге под Варшавой, хотя им пришлось пройти 560- 600 вёрст.
Командование русскими войсками в Польше было поручено генерал–поручику фон Веймарну. Умный и ловкий, особенно по дипломатической части, в военном деле не без некоторой опытности, но немного педант и мелочно самолюбив. Главная его заслуга заключалась в том, что он в военных действиях ввёл единство, которого дотоле не было. При нем русские войска хотя были очень разбросаны и слабы, но могли друг друга поддерживать; подвижные колонны ходили по всем направлениям, отдельные посты поддерживали сообщения во все стороны; когда нужно, сосредоточивались довольно значительные силы. Конфедераты превосходили русских числом, но им не доставало именно единства, не говоря уже про дисциплину, так что в результате русские были сильнее.
