Здесь изложено, между прочим, условие обучения войск с применением к местности. Такое же самое требование высказано Суворовым в приказе на все посты, отданном в том же году: он предписывает обучать в тонкость основаниям разных экзерциций, манёврам, эволюциям и атакам, "толкуя и приучая к ним по различию их, состоящем в различии положения мест — ровных, низких, высоких, перерезанных, лесистых и болотных". Боевой элемент обучения виден во всякой строке его приказов и наставлений.
Походам он придавал первостепенное значение: "памятовать, что победа зависит от ног, а руки только орудие победы". Он производил их в Ладоге беспрестанно. Ударят тревогу, и полк выступит в поход; Суворов водит его по нескольку дней, бивуакирует, переходит ручьи и реки вброд, вплавь, проводит по пути боевые ученья. Время года, а тем паче погода, в соображение не принимались.
Будучи в Семилетнюю войну свидетелем крайней медленности движений русской армии, чему в особенности способствовал непомерный обоз, Суворов делал учебные походы с незначительным числом повозок, и сам был всегда верхом. Форсированный марш практиковался часто, потому что основной принцип обучения был: одерживать победы солдатскими ногами. В 70‑х годах, в Польше, он назначал постоянно для суточных поисков партий расстояние от 50 до 85 вёрст.
Суворов проводил обучение полка и по ночам. Он не мог упустить выгоды — владеть оружием, которым противник не владеет, и доказал верность своего расчёта в скором времени.
Он не гнушался спускаться к самой чёрной работе; учил каждого как чиститься, обшиваться, мыться и тому подобное, "и был человек здоров и бодр", — говорит он в письме к Веймарну: "знают офицеры, что я сам то делать не стыдился… Суворов был и майор, и адъютант, до ефрейтора; сам везде видел, каждого выучить мог".
Как развить храбрость солдата в мирное время? Добивайся, чтобы солдат был уверен в самом себе, тогда он будет храбр. С этою целью он давал солдату военное образование несложное, но чтобы было усвоено солдатом в совершенстве и привилось ему органически. В письме к Веймарну он пишет: "Каждый шёл через мои руки, и сказано ему было, что более ему знать ничего не осталось, только бы выученное не забыл. Так был он на себя и надёжен, — основание храбрости".
Дисциплина в русской армии была внешняя и поддерживалась лишь страхом наказания; наказания были суровые, и назначение их, до высокого размера, предоставлялось власти ближайших начальников. Полковник имел право без суда прогнать солдата сквозь строй до трёх раз. Правда, закон ставил рекрута под особое своё покровительство и предоставлял начальнику взыскивать на солдате, приставленном к рекруту; сам же рекрут "не должен быть не только бит, но ниже стращён". Но это была сделка законодателей с совестью; такой уступке противоречило все — и общее направление законодательства, и традиции, и воззрения общества, и предоставление начальнику широкого усмотрения. Да и как было не бить рекрута, когда та же инструкция предписывала: "быть не лениву, смелу, проворну, поворотливу; чтобы крестьянская подлая привычка, уклонка, ужимка, чесание при разговоре совсем были из него истреблены". Всякий торопился из рекрута сделать солдата по указанному образцу, чтобы самому не быть в ответе, а прямейший к тому путь заключался в батожьё, в шпицрутенах, к которым издавна все привыкли, ничего ненормативного в них не видели и ответственности за них не подвергались, если не заходили чересчур далеко.
Суворов поддерживал у себя в полку строгую дисциплину. "В случае оплошности взыскивать и без наказания не оставлять, понеже ничто так людей ко злу не приводит, как слабая команда. Почему командующему за прегрешения неослабно наказывать, ибо когда послабит, то тем временем в непослушание придут и в своём звании оплошнее учинятся".
В Ладоге он учил солдат перепрыгивать широкие рвы, люди обучались и плаванию. Нередко, окончив учение, он подводил полк к Волхову, приказывал всем раздеться, раздевался сам и проводил переправу вброд и вплавь. Он делал ночные манёвры; вызывал полк по тревоге во всякое время года, днём и ночью; производил форсированные учебные марши также во всякое время; переправлялся через реки без мостов; однажды показал своему полку примерный штурм на монастыре, мимо которого привелось идти.
На боевом поле полковому командиру часто приходится командовать отрядом из войск разных родов оружия, и ему необходимо обладать практической подготовкой. У полковника, знакомого со всеми родами оружия, взгляд на обучение полка шире и правильнее. Таким был Суворов, представлявший исключение из общего уровня.
