Нужные для переправы суда приготовлялись ещё до прибытия Суворова на р. Аржише; всего изготовлено 17 лодок для 600 человек, не считая гребцов. Но провести эту флотилию в Дунай было мудрено, ибо устье Аржиша обстреливалось батареей и турецким судном, вооружённым пушками. Чтобы не разоблачить своих намерений, Суворов предложил перевезти суда к берегу Дуная на подводах, приказал собрать для этого сколько можно обывательских подвод, выбрать в гребцы людей из Астраханского полка, приготовлять сходни, шесты, багры и т. п. Приготовления проводились осторожно; в то же время собирались сведения о силе Туртукая, о городе и его окрестностях. По донесениям, силы турок были значительны. Суворов просил у Салтыкова подкрепления; обещано прислать несколько эскадронов кавалерии. Что ему было делать с конницей, когда требовалась исключительно пехота, в которой был недостаток? Однако, приходилось ограничиться тем, что есть, и Суворов решил провести поиск 8 мая, но потом отсрочил, так как обещанная подмога не приходила, и обывательские фуры с волами не прибывали. Между тем дело было спешное; поиск велено было провести во что бы то ни стало, главнокомандующий ждал. Наконец, полковник Мещерский прибыл 8 числа с эскадронами Астраханских карабинер и подошли подводы.
В ту же ночь назначено было сосредоточение войск для переправы и нападения. В ожидании рассвета войска стянулись к урочищу Ольтенице у Дуная. Суворов остался при аванпостах, завернулся в плащ и лёг спать недалёко от берега. Ещё не рассветало, как он услышал громкие крики: "алла, алла": вскочив на ноги, он увидел несколько турецких всадников, которые с поднятыми саблями неслись к нему. Он едва успел вскочить на лошадь и ускакать. Были посланы карабинеры в помощь атакованным казакам, отправлена и часть пехоты, а остальной части приказано быть готовой подкрепить товарищей. Пехота не понадобилась: два эскадрона карабинер атаковали турок с фронта и с фланга в то время, как они, сбив и прогнав казаков, неслись толпою на высоты. турки были опрокинуты и в беспорядке понеслись обратно к берегу; карабинерам помогали казаки. турки бросались на суда и спешно отваливали от берега. Их было всего 900, из них убито 85, потонуло ещё больше; в плен взято несколько человек, в том числе начальник отряда. По показанию пленных, в Туртукае находилось свыше 4000 человек.
Суворов писал Салтыкову: "На здешней стороне мы уже их и побили; тяжело, пехоты у них пополам". В записке, приложенной к рапорту, он говорит: "увы, пехоты мало; карабинер чрезвычайно, да что им делать на той стороне?" В другой записке он пишет: "все мне кажется пехоты мало, и вряд за 500… Оставить надобно у переправы и в гребцах". Салтыков советовал ему обратиться к Потёмкину и заодно просить у него судов для переправы конницы. Суворов отвечает, что на Потёмкина плоха надежда и что из–за судов пришлось бы откладывать дело. Потом, как бы размышляя про себя, он пишет: "все хорошо, как Бог благоволит", а потом все таки прибавляет: "а пехоты кажется мало".
Из этих записок можно бы заключить, что автор нерешителен и любит ныть, так как поиск был решён и до него оставалось несколько часов. Но просьбы Суворова имели не такой смысл. Он только что приехал, войск своих не знал, ни они его. Войска не были поставлены на Суворовскую ногу; может статься, что Суворов находил в них изъяны; по крайней мере, аванпостная служба велась плохо, если турки чуть не захватили самого начальника. Поиск на Туртукай был здесь его первым боевым делом, и от этого зависела его репутация. Как же ему было не позаботиться о числе своих войск, когда он только что узнал от пленных о 4000-ной силе туртукайского корпуса, а сам мог взять в экспедицию не больше 500 человек пехоты? Да и трудность исполнения возросла: турки, побывав на нашей стороне Дуная, видели сбор отряда, и русские не могли рассчитывать на неожиданность. Прежде он полагал переправу на рассвете, теперь назначил её ночью в тот самый день, как турки были отбиты и не ожидали такой скорый реванш. Для верности он просил Потёмкина сделать на тот берег диверсию кавалерией, в тыл туртукайским туркам.
Диспозиция была: первой переправится пехота, два каре и резерв, при резерве две пушки. Потом конница, если можно — люди на лодках, лошади в поводу вплавь. На нашей стороне Дуная батарея из 4 орудий. Ночная атака сначала на один турецкий лагерь, потом на другой и наконец на третий; ударить горою, одно каре выше, другое в полгоры, резерв по обычаю; стрелки на две половины, каждая на два отделения; они алармируют и тревожат. Резерв без нужды не подкрепляет. Турецкие набеги отбивать наступательно. Туртукай сжечь и разрушить, чтобы в нем не было неприятелю пристанища. Весьма щадить жён, детей и обывателей, мечети и духовных, чтобы неприятель щадил христианские храмы. Заключительные слова диспозиции: "Да поможет Бог!"
