Пинегин (присвистнул). Обслужи и — фью!
Официант (орудуя с тарелками и приборами). Понимаю, дорогой товарищ! Больше пока ничего не потребуется?
Пинегин. Что-нибудь из денег, отец!
Официант. Веселый гость, а! (Уходит.)
Пинегин (поднял рюмку). Итак, пьем, детки, за сегодняшний день… Умница, Наташа! Пьем за сегодняшний день, за счастливые встречи и легкие расставания, за вас, дорогих и любимых — Наташеньку, Володеньку, Любочку, Колечку, ура!
Все чокаются, глядя друг другу в глаза, пьют.
Любочка (зажмурилась). Ой-ей-ей, до чего ж крепкий!
Пинегин. «Юбилейный»! Ешьте, друзья, закусывайте и давайте сюда ваши рюмки — между первым и вторым тостом перерывов делать не полагается!
Наташа. Нет, спасибо, я больше пить не буду.
Любочка. И я тоже.
Пинегин. Почему?
Наташа. Нам достаточно.
Любочка (приветливо). А вы пейте, пейте, вы нас не стесняйтесь. Ведь вам, наверное, ничего?
Пинегин. Нам ничего! Как, Володечка? Нам с тобой — ничего?
Глебов. Мне нельзя, я за рулем. У меня уж и так голова кружится.
Пинегин. Захмелел с одной рюмки?
Глебов (грубо). Не болтай!
Молчание.
Пинегин. Ну, как хотите, а я выпью. И вот вторую рюмку я действительно выпью за здоровье наших прекрасных дам! (Поднял рюмку). За вас, детки!
Любочка. Спасибо.
Молчание.
Глебов (неожиданно), А теперь и я хотел бы внести предложение — не познакомиться ли нам наконец? (С насмешливым полупоклоном,) Меня зовут Владимир Васильевич Глебов!
Наташа. А меня зовут Наташа.
Любочка. Меня — Люба.
Пинегин (подхватил игру), А меня — дядя Коля. Первый пункт анкеты заполнен. Дальше, извиняюсь за выражение, пол, ну, тут все ясно — женский, женский, мужской, мужской. Сомнений, надеюсь, нет. Дальше — возраст… Хотя, погодите-ка, возраст я — определю сам! (Торжественно,) Протяните мне, Любушка, вашу прелестную ручку!
Любочка. Какую?
Пинегин. Левую, конечно. Левую, которая ближе к сердцу.
Любочка (с интересом), Пожалуйста.
Пинегин (разглядывая Любочкину руку), А это что ж за шрам?
Любочка (почему-то смутилась), Так. Порезала.
Глебов (сдвинул брови), Вот, вот, вот! Почему так нелепо устроено, почему всякая беда, самая малая, самая ничтожная, самая глупая, непременно оставляет следы: шрамы, ожоги, морщины, седые волосы! И почему же счастье, даже самое большое, не оставляет следов?
Наташа (осторожно и легко положила руку на руку Глебова). Зачем вы так говорите, Владимир Васильевич? Вы же так не думаете и…
Глебов (перебил). Милая вы девушка, Наташа, что вы понимаете, черт побери?! Почему вы думаете, что я так не думаю? (Потер рукой лоб.) И что вы вообще можете знать о том, чего я хочу, что думаю, о чем мечтаю?!
Наташа (после паузы). У вас очень сильно кружится голова?
Глебов. Нет.
Любочка. Так сколько же мне лет, дядя Коля?
Пинегин. Сейчас, сейчас: у вас, Любушка, какая-то невероятно запутанная линия жизни. (Наобум.) Двадцать два!
Любочка. Нет.
Пинегин. Двадцать три.
Любочка. Нет.
Пинегин. Двадцать один.
Любочка. Не мучайтесь, Николай Сергеевич, Наташа родилась в тридцать третьем году, а я — в тридцать четвертом. Сумеете сосчитать, сколько это выходит?
Пинегин. Все ясно! Вам, Любушка, двадцать пять, а Наташеньке двадцать шесть…
Глебов. Чудеса кибернетики! Ты, милый мой, отлично мог бы выступать в цирке с мировым аттракционом — «Человек — счетная машина»! Наташе не двадцать шесть, а двадцать пять…
Любочка. А мне не двадцать пять, а двадцать четыре! И довольно, Николай Сергеевич, отдайте мне мою руку!
Пинегин. Ну, Любушка!
Любочка. Я хочу есть.
Пинегин. Тогда подчиняюсь.
Глебов (снова вытащил из кармана пачку сигарет). Еще раз прошу у дам разрешения закурить.
Наташа. Пожалуйста. Пожалуйста, курите, Владимир Васильевич. Угостите, кстати, и меня тоже.
Глебов (удивленно). Вы курите?
Наташа. Иногда. Несколько лет назад мы с Любочкой работали в одном таком весьма малоприятном месте, где очень трудно было не закурить.
Глебов (протянул Наташе сигареты). Прошу! (Щелкнул зажигалкой, дал прикурить Наташе, закурил сам.) А где вы работали, Наташа? В каком таком малоприятном месте? Чем вы занимаетесь в жизни? Что делаете?
Наташа. Обедаем.
Любочка. В ресторане «Арагви».
Наташа. С Владимиром Васильевичем Глебовым и Николаем Сергеевичем Пинегиным.
Глебов (упрямо). Чем вы занимаетесь? Я спрашиваю серьезно.
Наташа (с уже знакомой ленцой), А если мне не хочется говорить серьезно, Владимир Васильевич? Для серьезных разговоров будет другой час и другое место. А сейчас мне хочется веселиться.
Любочка. Жаль, что музыки здесь почти не слышно, правда?
