Пинегин (вскочил). Музыки?! Музыка будет! Я же, деточки, вам сказал: Коля Пинегин расшибется в лепешку, но Коля Пинегин сделает для вас решительно все! Поняли, нет?! Сейчас будет музыка! (Подбегает к пианино, сел, поднял крышку, не без щегольства проиграл несколько бурных и стремительных пассажей,)
Любочка (захлопала в ладоши). Ах, как здорово!
Пинегин (поет).
В именье своем великолепном Жил Лев Николаевич Толстой,Не ел ничего он мясного,Ходил он по саду босой…Любочка. Я знаю, знаю эту песню — очень смешная! Спойте!
Наташа (резко). А я ее не люблю!
Пинегин. Почему? Забавная же песня, Наташенька! Пародийная, так сказать! Или у вас с нею связаны какие-нибудь особенные воспоминания?
Наташа. Особенные? Нет! (Покачала головой.) Просто мне представляется настоящая Ясная Поляна, понимаете? Ну, та, где могила Толстого, дом, библиотека, каретный сарай, и… и мне почему-то становится стыдно, когда я слышу, как поют эту песню! Спойте лучше другое что-нибудь, ладно?
Пинегин. Слушаю и повинуюсь!
Любочка (сердито). Ты назло мне. Нарочно.
Глебов (кивнул Наташе). Молодчина!
Наташа (удивленно). Что вы, Владимир Васильевич?!
Пинегин (подумав, берет несколько громких аккордов и снова начинает петь).
Подари на прощанье мне билет На поезд куда-нибудь!А мне все равно, куда он пойдет,Лишь бы отправиться в путь!Ах, мне все равно, куда он пойдет,Лишь бы отправиться в путь!Глебов (сбоку, чуть наклонив голову, внимательно разглядывает Наташу). Странная вы девушка, Наташа!
Наташа. Чем же, Владимир Васильевич? Самая обыкновенная, поверьте!
Глебов. Может быть. Может быть, тем и странная, что самая обыкновенная!
Пинегин (поет).
Ты скажи на прощанье, как всегда,Мне несколько милых фраз.А мне все равно, о чем и зачем,Лишь бы в последний раз!Да, мне все равно, о чем и зачем,Лишь бы в последний раз!..Наташа (Глебову, тихо). А вот вас я и вправду представляла себе совсем-совсем другим… Я думала, что вы старый…
Глебов. А разве я молодой?
Наташа. Молодой.
Глебов (усмехнулся). Это забавно! Не далее как сегодня утром меня убеждали в том, что я старик.
Пинегин (поет).
Мне б не помнить ни губ твоих, ни рук,Не знать твоего лица…А мне все равно — что север, что юг,Ведь этому нет конца!Ах, мне все равно — что север, что юг,Ведь этому нет конца!..Молчание.
Любочка. Хорошая песня. Грустная.
Пинегин. Пробирает?
Любочка. Я люблю, когда поют грустное.
Пинегин (хвастливо и шумно). То-то! Собственного сочинения, деточка, песня! Может, значит, еще старик Пинегин, а? Не высох порох в пороховницах? Жжем глаголом сердца людей!
Глебов. Ну что ты все врешь да хвастаешь! И вовсе это не твоя песня. Мелодию ты украл, первые строчки украл…
Пинегин. Не украл, Володечка, а позаимствовал и творчески переработал! Понял, нет?! Не умеешь ты, старина, выражаться дипломатически. Сразу видно, что ты не в международном отделе работаешь, а во «внутренней жизни»! (Девушкам.) А теперь, деточки, я вам исполню…
Любочка. Николай Сергеевич, миленький, вы извините, но вы знаете который час? Уже без четверти семь, нам пора. Надо ведь еще билеты поменять, чтобы сидеть всем вместе… Будем собираться, хорошо? Пора!
Пинегин (бросил выразительный взгляд на Глебова). Пора? Что ж, пора так пора! Пришла пора — она влюбилась! (Встал, приотворил дверь в коридор, позвал.) Эй, отец!
На пороге кабинета мгновенно появляется Официант.
Официант. Что прикажете?
Пинегин (со вздохом). Счет готовь. Опись убытков, как говорится!
Официант (вытащил из нагрудного кармашка густо исписанный листок). А счетик у меня готов уже для вас! Прошу!
Пинегин (проглядел счет, хмыкнул). Так-с! Выразительно! Все ты нам припомнил, отец! А вот о боге ты забыл! Забыл ты, отец, о боге!
Глебов (с беспокойством). Что там?
Пинегин. На, полюбопытствуй! (Официанту.) Ты погоди немножко, отец, погуляй пока, а мы тут сейчас…
