Я задумчиво киваю. В СССР как раз создается так называемая школа «брутализма», массово использующая монолитный железобетон и сборные бетонные конструкции. В СССР Брутализм начал зарождаться в середине 1950-х годов. Богатство, декоративность сталинского ампира уже не соответствовали идеологии нового государства. Функциональность, коллективизм и отказ от излишеств — то, что пропагандировал марксизм-ленинизм. Брутализм, с его акцентом на функциональность, долговечность и экономичность, соответствовал этим потребностям. Использование бетонных панелей позволяло быстро и экономично возводить большие здания, что подходило амбициозным планам советского правительства по строительству жилья и инфраструктуры. Советской власти такие образы пришли по душе. Один Кремлевский дворец чего стоит.
По моему заданию мировой опыт был изучен и создается целая новая отрасль при Госстрое, которая будет заниматься именно сборными конструкциями. Это позволит нам резко повысить индустриализацию и механизацию строительства. С возведением убогих панелек надо лет через пять заканчивать. Делать больше индивидуальных проектов. Особенно в Москве. И как только мы подготовим техническую базу, тот тут же запустим массовое монолитное строительство. Но для этого потребуется много новой техники, тех же бетоновозов, сварочных аппаратов, утепляющего материала. Тяжелые грузовики, краны, полимеры, материалы для внутренней отделки. И что еще более важно — потребуется много металла. Это хипстеры из будущего не понимают важности чугуния, кивая на Айфоны. Мол, их из пластика делают. Только вот здания, в которых они живут и работают, мосты, по которым переезжают реки, железные дороги, коими доставляют грузы, с этим утверждением не согласятся.
Я снизил пока затраты железа на оборонку, но мы активно строим торговый флот, а вскоре придет черед Океанского военного. Так что пока много свободной стали у нас нет. Придется и металлургии уделить должное внимание. Мы как раз активно разрабатываем месторождения Курской магнитной аномалии. В 1960 году богатую железную руду в промышленных объемах стали добывать открытым способом из Михайловского карьера. В прошлом Стойленское месторождение. Это крупнейший в мире железорудный бассейн, и что очень важно, расположен он в густонаселенном районе. Раскрутим строительство АЭС и построим новые металлургические комбинаты неподалеку.
— Когда мы увидим ваш проект целиком?
Нимейер задумывается:
— Я сейчас плотно занят во Франции. Нет, нет, я не отказываюсь! Просто прикидываю, как лучше быть.
Я показываю рукой на вездесущую молодежь:
— Открывайте конструкторское бюро здесь. Вон сколько у вас последователей.
По глазам заметно, что бразилец крепко задумывается. Москва и мой настрой ему по духу ближе. А строительство с нуля Космограда — это мечта любого архитектора мира. Да, именно так. Сносим все лишнее и строим все коммуникации на самом современном уровне. Жители, думаю, сопротивляться не будут, если им предложить жилплощадь в столице. Хотя многие захотят жить в новом городе.
— Был бы очень рад принять участие в таком грандиозном проекте. Как только я решу насущные проблемы, я ваш.
— Дорогой Оскар, можете прихватить к нам еще кого-нибудь.
— Обязательно!
В стороне стоящий в группе советских архитекторов Гришин улыбается. Он отлично запомнил мои слова о том, что если не будет лезть в высокую политику, то мое покровительство ему обеспечено и сейчас крепко занят переустройством столицы. Поэтому до принятия нового плана развития Москвы полностью задроблено строительство в историческом центре. Многочисленные организации пытаются любым способом впихнуться на свободные участки. Здорово напоминает будущие «точечные» застройки. Так они поломают общую архитектуру города. Я не сторонник того, чтобы оставлять всю старую рухлядь в центре. Самое интересное и имеющее историческую ценность мы сохраним. Кое-что передвинем, создавая кластеры исторической застройки. Остальное — извините, но снесем к чертям! Все должно быть продуманным и актуальным. Воспеватели старых московских двориков затем с большой охотой переезжают в современные дома со всеми удобствами!
И еще одна из задач, поставленных перед Гришиным — держать количество москвичей в узде. На самом деле институт прописки в таких делах крайне важен. Жаль, что в будущем в Москве его отменили и со спутниками город вырос в двадцатимиллионного монстра с человейниками, вечными пробками. Пожирающий сам себя мегаполис. Отчасти решение проблемы мы видим в развитии Подмосковья и городов-спутников. Для этого здесь и собрались. Уезжать из современного по мировым меркам городка с передовым производством и близостью природы захотят намного меньше народу. Особенно молодежь, которой и жилье будет выдано быстрее, чем в столице, и город станет намного уютней.
