Расстановку групп пришлось экстренно пересмотреть, и теперь ребята Перейры при поддержке хостинцев с западной стороны уже заходили в здание вокзала. Грохот разрывов, далёких, похожих на хлопки, и оглушающе близких смешивался с треском пулемётных очередей, рявканьем зенитных пушек и шипящих разрывов боевых молний. Сашка Даценко привёл целых две группы, и теперь стерёг небо. Сам он на тойотовском пикапе проскочил дальше, остановившись в начале Розы Хутора, перекрыв возможность подлёта тарелок противника к месту боя со стороны верховьев Мзымты. Другая его группа остановилась, чуть не доезжая до желдорвокзала «Красная Поляна», и практически беспрерывно вела огонь по небесам со всех стволов. Третья группа зенитчиков под руководством лейтенанта Валерия Мокшанцева, несмотря на все его возражения, осталась стоять ещё ниже по течению, на перекрёстке дорог возле слияния Мзымты и перекрывала ещё и ущелье, где находится комплекс Газпрома. Фидель был безжалостен — в расчёты ПЗРК он поставил именно тех, кто лучше всех умеет этими штуками пользоваться.
— Стоп! — заорал я, выскакивая из машины, мужики слаженно кинулись вслед за мной, одновременно вскидывая на плечо гранатомёты.
— Позиция! — быстро оглянулся сам, проверяя, что за спиной, и завершил: — Огонь!
Бум!
Три гранаты одновременно унеслись в сторону привокзальной площади. Хорошо пошли! Василий Семёнович Будко, усиливший своим присутствием нашу группу до четвёрки, одновременно открыл огонь из «Корда», установленного на кузовную турель.
— Повтор по готовности!
Негадов, быстро вставив гранату в РПГ-7, который держал Данька, скинул с плеча вторую тубу одноразового гранатомёта.
Бум!
И ещё три дымных трассера маршевых работающих двигателей унеслись к цели.
На площади одновременно горели уже четыре тарелки. А прямо над вокзалом на склон опускались ещё два сбитых диска, один падал медленно, как сухой лист, второй летел со свистом, эффектно врезавшись в буроватый осенний склон ребром. Что там творилось на небесах — мне было неведомо. Очень трудно не отвлекаться на воздушные цели, занимаясь исключительно теми задачами, которые нам были поручены.
С левой стороны мимо нашей машины пролетели ещё две, с кузовов которых вёлся непрерывный пулемётный огонь. Наши готовятся к штурму «Альпики-Сервиса».
— Группы четыре и три — вперёд! — громко, членораздельно и очень спокойно произнёс в эфире Фидель.
Удачи вам, ребята!
Я видел, как тёмные силуэты бойцов Гумирова и Степанова вдоль длинной подпорной стенки рванулись к лестнице, с другой стороны шла первая группа, Залётин таки выбил себе право участвовать в атаке. А вот под землю он не пойдёт, там будут нужны полноценные тройки, без раненых. Да, и Будко далеко не молод, физика у него слабовата, возраст. Зато опыта немало, и сила духа потрясающая. И это при отменной внимательности и собранности в бою…
Вполне может быть, что у этого отряда самая сложная задача — им нужно закупорить «Альпику» так, чтобы не выпустить из-под земли ни единого живого чёрного. А ведь те непременно полезут!
Пш-ш…
— Пятый, поддержи огнём! — вскрикнул динамик рации голосом Гумирова.
— Будко!
Развёрнутый стволом в сторону затонированных, и до нашего разрушительного визита ещё целых панорамных окон горнолыжного комплекса крупнокалиберный «Корд» начал работать по окнам первого и второго этажей, а мы с уфологом стрельнули туда же из граников. Эх, не подпалить бы там чего внутри раньше времени!
— Пятый, теперь постреляй в нашу сторону. Перрон, стык с вокзалом. Пугани их там, пусть на нас ползут, не хочу пока далеко в здание лезть, людей жалко, — а это уже Перейра в эфире. Отчего же не помочь хорошему человеку!
От беспрерывного звука бьющихся окон и звона осколков тяжелого стекла, какое-то время после выстрелов ещё падающих на землю, на душе странным образом становилось легко и спокойно, меня захватил демон разрушения.
— Воздух! — отчаянно заорал Данила, показывая пальцем вверх, и я, наверное, впервые за последние десять минут посмотрел на небо.
Дальше всё происходило очень медленно. Не потому, что в этот момент якобы остановилось время, и я обрёл сверхъестественную возможность проживать в течении обычной земной минуты целую вечность — просто этот эпизод мне очень хорошо запомнился, в мельчайших деталях и на всю жизнь, настолько всё было апокалиптически жутко…
Постепенно поворачивая голову в сторону вытянутой руки Манченко, я сначала заметил над горами два дымных следа, оставленными ракетами ПЗРК «Верба» или «Игла», чёрт их разберёт. Первый уже таял под слабым ветром, мишень, поражённую этим снарядом, я не видел. Вторая ракета на моих глазах разорвалась очень высоко и далеко, как мне показалось, буквально воткнувшись в корпус НЛО. «Интересно, какая уже это по счёту?» — проскочила мысль. Затем я мельком успел заметить пару синеватого цвета капсул подвесной канатной дороги, остановившихся высоко на склоне, и наконец увидел то, на что указывал напарник, застывший с серым лицом и открытым ртом.
Звуки куда-то пропали.
