— Ты не забыл, что у меня дед был шаманом? Я, кажется, тебе говорила об этом… Так он меня предупредил, что никаких олигархов у меня не будет… А раз так, то и жалеть особенно не о чем.
Девушка говорила спокойно, не раздражаясь, и вообще у нее была манера даже самой обыкновенный разговор вести поучительным образом, как если бы наказывала за легкую провинность пятилетнего несмышленыша. В первые дни их знакомства подобная манера Шабанова слегка забавляла, но сейчас он почувствовал легкое раздражение.
Посмотрев на часы, Степан произнес:
— Я тебя ненадолго покину. У меня есть кое-какие дела.
Пожав плечами, девушка ответила:
— Раз нужно, иди.
— Ты не обижаешься?
— Все в порядке, я знаю, что ты идешь не к женщине, а остальное для меня неважно.
— Ты не по годам мудра.
— Вовсе нет, я обыкновенная, — заверила Варвара, — просто я тебя люблю.
— Ты знаешь, какой сегодня день?
— Двадцать третье.
— А день недели?
— Четверг. А что?
— Этот день знаменательный. В этот день мои предки, древние славяне, должны были сразиться с врагом, совокупиться с женщиной и закончить день каким-нибудь подвигом. Так что у нас с тобой вся ночь впереди, будь готова. А я пошел сражаться с врагом.
— Ты забыл про подвиг?
— Он впереди.
Поцеловав Варю на прощание, Степан вышел на улицу и направился в свой любимый ресторанчик. Устроившись подле окна, заказал чашку кофе и стал ждать.
Итак, сегодня четверг. Знаменательный во всех отношениях день. Именно сегодня, в десять часов утра, из банка «Заречье» под охраной двух автоматчиков и с металлическим кейсом в правой руке выходил серый, невыразительный, лет сорока человек с узкими, ссутулившимися плечами в больших очках с черной оправой и направлялся в сторону цеха по огранке алмазов, расположенного по этой же стороне в каких-то ста метрах от хранилища.
Изменений не случилось и на этот раз: едва стрелки часов, установленных над главным входом банка, показали десять утра, как дверь распахнулась и в сопровождении двух автоматчиков в камуфляже вышел худощавый дядька, по внешнему виду обыкновенный служащий, привыкший к размеренному образу жизни и не грезящий наполеоновскими планами. Единственное, что будет меняться в его судьбе, так это внешность, столь подверженная течению времени. Едва ли не все учреждения Москвы на восемьдесят процентов заполнены такими невыразительными типажами. О чем они могли мечтать, так это о том, что когда-нибудь водоворот жизни прибьет их к какой-нибудь тихой заводи, где будет и вода почище, и корм посытнее. А уж если подфартит, так фортуна предоставит им возможность открыть собственное дело, что позволит без особой встряски встретить старость.
Но человек, что шествовал в сопровождении автоматчиков, не был обыкновенным, и уж тем более его не следовало причислять к офисному планктону. Звали его Александр Игоревич Николаев, должность завидная, почти что барская, — начальник цеха по огранке алмазов. Еженедельно из хранилища банка в цех огранки забиралась большая партия алмазов, которая впоследствии в виде прекрасно ограненных бриллиантов — в серьгах, кольцах, колье и прочих украшениях — отправлялась в ювелирные магазины едва ли не по всему миру.
А вот ровно в тринадцать часов из цеха по огранке алмазов через металлическую дверь, расположенную с торца здания, выйдет все тот же немолодой мужчина, немногим за сорок. За прошедшие три месяца, что Шабанов наблюдал за Николаевым, тот ни разу не изменил заведенным привычкам, что позволило составить его психологический портрет. Александр Игоревич не склонен к каким бы то ни было переменам или авантюрам. Ценит стабильность и внутренний покой. Осторожен в суждениях, не заискивает перед начальством, но и не спорит с ним, всегда ведет себя корректно, просчитывает в своей жизни каждый шаг. Но вместе с тем, что видно по его унылому лицу, испытывает неудовлетворенность. Этот человек считает, что достоин чего-то большего, что предначертано судьбой. Оно и понятно, находиться рядом с такими деньгами и быть всего-то десятой спицей в колесе — это обидно! Считает, что его незаслуженно задвигают и вместе с тем прекрасно осознает, что у него нет ни малейшего шанса, чтобы хоть как-то продвинуться по служебной лестнице. Все в этом мире уже поделено и ему досталась лишь роль статиста, а то и обслуживающего персонала. Однако Александр Николаев ни за что не упустит своего шанса свернуть с накатанной колеи. И ради него он рискнет поставить на кон даже собственное благополучие. А здесь уже просматривается игрок с немалыми страстями, которые следует использовать в собственных делах. Стоит попытаться подобрать к нему ключик, хотя сделать это будет крайне трудно.
