Затаившись, Анко прислушалась к обстановке, втянула носом воздух, выдохнув так же медленно через рот, сенсорной техникой проверила округу на предмет чакры и обнаружила источник зловещего холода, столь быстро прогнавшего хороший настрой. На час от Анко, за углом старого, словно скособоченного каменного дома, самого несуразного на улице. Тихо, не теряя бдительности, она змеёй скользнула в ту сторону, спряталась у чёрной от ночного мрака стены и сложила печать, покрывая себя чакрой. Мгновение – и Митараши Анко слилась с обстановкой не хуже хамелеона.
Подкравшись к углу, Анко, готовая в любой момент отбить удар, осторожно выглянула, и лицо против воли исказила гримаса: с чьего-то обнажённого по пояс мужского тела слезало грязно-оранжевое сияние Проклятой Печати. Она медленно, возвращая коже естественный цвет, ползла к середине груди, и Анко опутало мерзкое липкое ощущение: вспомнилась собственная проклятая метка.
Неужели тот сон был предупреждением?
Неужели Орочимару здесь, в Деревне Листа?!
И этот парень… Кто он, прихвостень Орочимару или его жертва?
Тот рвано выдохнул и встряхнул светлыми волосами, будто приходя в себя:
– Даже яд Скорпиона Красных Песков бессилен перед антителами и чакрой Орочимару-сама.
Прихвостень. Анко оглядела его с головы до пят, тщательно скрывая своё присутствие, но ничего неестественного – вживлённого, лишнего – не нашла. Только Проклятая Печать. Выходит, с её помощью он боролся с отравлением.
«Если удастся преобразовать человеческое тело, люди станут куда сильнее. И в то же время возрастёт их способность к регенерации. Когда-нибудь я и тебе подарю эту силу», – донёсся голос из прошлого словно наяву, Анко даже вздрогнула и мысленно выругалась. Какой же дурой она была. С каким восхищением внимала словам Орочимару!
Его прихвостень развернулся и пошёл в противоположную ей сторону, и Анко последовала за ним. Видеть врага на улицах родной Деревни… Да ещё какого врага. Нельзя было его упустить. Аккуратно контролируя течение чакры, передвигаясь как можно тише и почти не дыша полной грудью, Анко вела слежку. Запомнила всё, что касалось её объекта, от внешних признаков до поведения. Светловолосый парень с яркими зелёными глазами – наверняка очередной несчастный сиротка, подобранный Орочимару где-то на обочине – дошёл до соседнего жилого квартала, вспрыгнул на крышу, и Анко едва сдержалась от того чтобы досадливо цыкнуть. Она больше не могла за ним идти, опасность раскрытия возросла.
Помимо этого…
Этот сиротка-прихвостень упомянул Скорпиона Красных Песков. Одного из джонинов-наставников команд экзамена этого года. Одного из видных шиноби Скрытой Деревни Песка.
Возвращаясь, Анко это обдумала. Акасуна Сасори откуда-то знал об Орочимару, о том, что он в Листе, вне сомнений. Откуда? И почему не рассказал Листу? Могло ли оказаться так, что с Орочимару был связан не столько Акасуна, сколько Деревня Песка? Анко не замечала за Четвёртым Казекаге и его Советом привычки якшаться с отступниками, но кто знает…
Резко остановившись, Анко в сердцах выругалась.
– Страны-агрессоры – как пустынные змеи. Они существуют, и это факт. С фактами не спорят.
– Ну ты сравнил, конечно. Змей хотя бы можно истребить.
– Я бы не советовал. Змеиный яд – неплохое лекарство при правильном применении. Это я не образно говорю, а так…
Чёртовы песочники обсуждали эту грязь у неё, разведчицы Листа, под носом, а она ничего не поняла!
– А если серьёзно… Змея необязательно должна быть ядовитой, чтобы уметь убивать. Можно, например, задушить – или загнать слабую добычу в угол.
Сасори считает Лист слабой добычей? Похоже, не такой он гений, как о нём говорят.
Помрачнев, Анко отправилась к Ибики, с которым виделась не далее как два часа назад. Она решила не делать поспешных выводов, ведь в отношении всего, что связано с Орочимару, могла быть предвзятой и себе здесь доверяла не полностью. Ибики должен знать. И о сиротке-прихвостне, и о том, что его отравил Скорпион, и о самом Скорпионе, и о Песке.
Только бы не оказалось слишком поздно.
Миссия по проникновению в Лес Смерти началась. Орочимару с усмешкой осмотрел трёх убитых из Травы, с которых уже сняли и запечатали лица. Пятёрка Звука хорошо поработала, даже не привлекла внимание Листа, и ведь всё случилось днём, когда солнце было ярким, а небо – ясным.
– Простите, что заставил ждать, – проговорил Кимимаро и вдруг кашлянул, точно захлебнувшись.
И Орочимару, и Кабуто повернулись к нему, последний спросил:
– Что такое, Кимимаро-кун?
– Нет, – спустя пару секунд ответил Кимимаро, – ничего.
Но от внимания Орочимару не скрылось, как тот только что смотрел себе на ладонь: будто там что-то было, например, кровь. Кабуто шагнул к нему словно бы озабоченно:
– Ты вроде говорил, что Сасори тебя отравил?
– Это уже решённая проблема, – ответил Кимимаро. Прекрасный подчинённый… Он не любил беспокоить Орочимару как-либо, будь то случайная неудача, болезнь, рана или что-нибудь ещё. Улыбнувшись, Орочимару заметил:
– Всё равно следует тебя проверить, Кимимаро-кун. Сасори – серьёзный противник.
