Тот опустил взгляд, не смея смотреть на своего господина, и привычным ровным тоном отказался:
– Это не стоит беспокойства, Орочимару-сама.
Как и ожидалось. Кимимаро был довольно предсказуемым, но действительно верным человеком.
Негромко рассмеявшись, Орочимару кивнул:
– Что ж, главное, что Сасори точно получил моё послание. Посмотрим, прислушается ли он к голосу разума или продолжит войну.
Знание – сила. Уже несколько лет он собирал сведения об АНБУ и сильных шиноби всех Деревень, как великих, так и маленьких, и, конечно, Скорпион Красных Песков входил в этот список. Орочимару знал о Сасори куда больше, чем тот о нём, был старше и опытнее, а также понимал, где самое слабое место этого мастера-кукловода.
– Смею заметить, Сасори-сама – умный человек, – посмотрел на Орочимару Кабуто.
– Это нельзя не признать. Но и у него есть слабость.
– Какая же? – заинтересовался он вполне искренне. – Его ученики?
Мир шиноби почему-то считал основными слабостями ниндзя именно привязанность к другим людям. В этом, конечно, прослеживалась определённая логика, но Орочимару всегда старался смотреть шире, видеть больше, понимать глубже. С тихим смехом он ответил:
– Нет, не ученики. Слабость Сасори – его полная уверенность в собственной победе. Слишком часто он побеждал. Люди вроде него, – Орочимару облизнулся, – порой забывают, благодаря чему одержали свои прошлые победы, и расслабляются.
Кабуто понимающе ухмыльнулся, члены Пятёрки Звука переглянулись между собой, лишь Кимимаро продолжил смотреть исключительно на Орочимару. Преданные люди. Люди, которые легко могли отдать жизнь, чтобы выполнить задание того, кому они пожертвовали собственную свободу. В конце концов, за силу надо было платить.
Платили свою цену и те, кто переходил Орочимару дорогу.
– Я напомню тебе, Сасори, истинный вкус поражения.
Семьдесят восемь генинов.
Они разбились на команды и стояли перед Анко группами по трое в ожидании её слов насчёт экзамена, но она молчала. Давала ребятам, так сказать, проникнуться Лесом Смерти – довольно приятным, живописным, приветливым местечком. Кто-то ёжился, будто замёрз, кто-то равнодушно любовался пейзажем за стальной сетью ограды, а кто-то смотрел даже с искренним любопытством.
– Что за ужасное место… – пробормотала одна из подопечных Какаши. Анко с усмешкой посмотрела на её команду, обращаясь ко всем:
– Вы скоро поймёте, почему это место называют «Лес Смерти».
– Ха, – презрительно фыркнул уже Узумаки и, уперев руки в боки, завертел задом, дразня: – «Вы скоро поймёте, почему это место называют «Лес Смерти». Думаете меня запугать? Фигня! – прекратил дурачиться маленький генин и ткнул в Анко пальцем: – Я не боюсь!
Она мило-мило протянула, улыбаясь:
– Вот как. Ты довольно воодушевлён, – и, улыбаясь, нахмурилась.
Выхватить кунай из рукава заняло секунду, ещё секунду – метнуть в маленького генина; тот успел лишь вздрогнуть. Миг – Анко оказалась у него за спиной и пониженным тоном заговорила:
– Такие дети, как ты, умирают первыми… – посмеиваясь, коснулась его щеки пальцами, подцепила другой рукой струйки крови, потёкшие из царапины. – Я люблю, – добавила хрипящих ноток, – когда кровь бьёт фонтаном…
Быстро обернувшись, Анко выхватила ещё кунай и замерла со всё той же милой улыбкой: одна из генинов Травы, высокая черноволосая девица, раздвоённым языком протягивала:
– Ваш кунай, – вежливо сказала она, ухитрившись не запнуться. Маленькое звуковое генджутсу, вероятно.
– А, да, спасибо, – не менее вежливо поблагодарила Анко, подавив жуткое ощущение в груди: похожей техникой управления телом владел Орочимару. Анко чуть разомкнула губы, и улыбка её из милой стала истинно хищной.
Орочимару ли это?
– Но знаешь… не стоит подкрадываться ко мне со спины. Если не хочешь умереть молодой, конечно, – забрала Анко кунай с неожиданно сухой рукоятью, и язык странной девицы Травы вернулся в рот. Она улыбнулась, ответив:
– Нет, – удовлетворённым, вкрадчивым тоном. – Меня заводит, когда я вижу кровь. К тому же, вы задели мои любимые волосы.
– Ну прости за это.
Анко соблюла приличия, девица отошла к напарникам, и инцидент был исчерпан. И если та всё-таки не окажется Орочимару… Анко заметила даже с интересом:
– Похоже, на этот раз здесь собралось много кровожадных ребят, – и тихо посмеялась: – Это будет весело.
Но, к сожалению, пора было возвращаться к работе, и Анко вышла обратно к границе Леса Смерти, встала лицом к участникам экзамена и достала из-за пазухи чёртовы расписки. Никто не понял, зачем они нужны, даже не заподозрил ничего страшного. Впрочем, было ли что-то страшное в бумагах, снимавших с экзаменатора ответственность за смерти участников?
