Сасори не позволил себе сдвинуть брови или как-то иначе показать недовольство, но его команда вновь стала центром внимания. Разница менталитетов всё-таки сказывалась. Если в Песке объявили «правил нет», значит, их действительно нет, здесь же, похоже, это было не так. Деревня, скрытая среди пустыни, тоже ратовала за честь, однако обходилась без ханжества. Здесь же…
Сасори не питал к человеческому обществу особой любви, но прекрасно чувствовал его настроение, и сейчас оно насквозь провоняло осуждением.
Ли продолжал сверлить Гаару взглядом.
— Они того не стоят, Ли, — Гай положил ладонь ему на плечо и, внезапно ухмыльнувшись, посмотрел Сасори в глаза. — Господа из Песка, позвольте предупредить вас об одной вещи.
Канкуро заметно напрягся. Что-то знал про этого Ли?
— Этот ребёнок сильный, — без капли сомнений заявил Гай. — Вам лучше приготовиться к этому.
Сасори улыбнулся так, как всегда улыбался людям, ему угрожавшим, но угрозы не представлявшим — надменно, снисходительно и уверенно:
— Моя команда всегда готова ко всему. Нам тоже, — чуть сощурился он, — есть чем удивить Лист.
Сасори и Гай смотрели друг на друга. Гаара свысока глядел на Ли, злого как чёрт. Канкуро стал искать кого-то на трибунах; Темари убрала веер за спину и в один прыжок вернулась к команде. Врачи уходили с Тентен на носилках, пока уборщики собирали с пола оружие. Орочимару делал безучастный вид. Сасори краем глаза за всем наблюдал, не отводя взгляда от Гая.
Судья вежливо кашлянул:
— Что ж… Думаю, инцидент можно считать исчерпанным, так что прошу освободить площадку.
Гай повернул к нему голову и кивнул:
— Да, конечно. Идём, Ли.
— Этот парень, — подал голос Канкуро, когда внизу остался только судья. — Он считается сильнейшим генином Листа.
— Этот Ли? — уточнил Сасори, следя за остатками команды Гая. Ли и Хьюга, судя по глазам.
— Нет, вон тот глазастый.
Предсказуемо.
— Учтём.
Следующий поединок, между Нара Шикамару и Тсучи Кин из Звука, не показался Сасори интересным, как и бой Узумаки Наруто и Инузука Кибы. Когда же электронная доска снова запищала, показывая очередные имена, Сасори совсем не ожидал, что он на ней увидит.
«Хьюга Хината», «Хьюга Неджи».
Клан Хьюга доставил Сасори проблем. В своё время. Давным-давно.
Поэтому, заинтригованный, он даже подошёл к перилам поближе, чтобы лучше видеть бой. Сильнейший генин Листа и наследница Хьюга. Как и ожидалось, тот величал последнюю госпожой, «-сама»… правда, через несколько секунд, после объявления судьи о начале, стало ясно, что то были лишь слова. Настоящего уважения за ними не стояло.
— Сдавайтесь, — приказал Неджи Хинате. — Быть шиноби не для вас.
Он описал её как слишком добрую, бесхребетную, неуверенную в себе, слабую бесконфликтную девчонку, избалованную главной ветвью клана, и Сасори, наблюдая за обоими Хьюга, не забывал следить за своими. Конечно, едва ли их взволнуют чужие семейные разборки, но он не терял бдительность: вопрос семьи всё ещё оставался болезненным.
— Люди не могут меняться, вот почему, — Хьюга продолжал трепать языком, — появляются понятия «элита» и «посредственности». Каждый судит о тебе по твоему лицу, уму, способностям, телу и характеру. По тому, что не меняется. Как и мы не можем изменить тот факт, что я из побочной, а ты из главной семьи.
Между этими ветвями клана шла тихая, холодная, затяжная война. Печати, защищавшие Бьякуган, заклеймившие большинство членов клана, сильно походили на те, что применял на шпионах Сасори. С тем лишь отличием, что его техники не оставляли ни шанса для бунта: кукла и подумать не могла о том, чтобы нарушить волю кукловода. Однако беспокоил Кабуто.
Сейчас была бы отличная возможность добраться до него, не наблюдай за Песком Митараши. Сасори не мог с уверенностью сказать, что салки с Орочимару остались незамеченными, и навлекать на себя ещё больше подозрений не хотел.
— Слушайте, Сасори-сенсей, — с ленцой протянул Канкуро и облокотился о перила, — этот Неджи говорит про Бьякуган так, словно это какая-то панацея. Эти глаза, что, и правда так сильны?
— На твоём месте я бы внимательно следил за боем… если он вообще начнётся, конечно, — презрительно фыркнул Сасори, пройдясь взглядом по Хинате. Она едва заметно дрожала, и можно было руку дать на отсечение, что смотрела на Неджи с откровенным страхом.
Как можно быть столь слабой, Сасори искренне не понимал, и чем дальше заходил разговор, тем большее презрение чувствовал. Даже если учитывать давление такого клана, как Хьюга, сильный от природы человек — выдержал бы.
Неджи продолжал давить на Хинату, побеждая ещё до боя:
— …Другими словами, вы ведь уже знаете, верно? Что изменить себя саму — никогда не…
— Сможешь! — рявкнул с трибун уже знакомый голос.
Сасори посмотрел в ту сторону.
Узумаки Наруто.
— Не решай за людей, ты, придурок! — взбешённо проорал он. — Побей его, Хината! — Хината смотрела на него, будто впервые увидела: такое в её глазах встало удивление. Устав ждать, Узумаки вцепился в перила и закричал снова: — Хината! Почему ты не говоришь ничего в ответ?! Это выводит из себя!
