— В точку. Вот легковых мы продаём много за рубеж. А с грузовыми — затык, они нужны только странам третьего мира, не слишком платежеспособным, да в принудительном порядке — европейским демократам. Советский грузовик гораздо тяжелее европейского, если брать соотношение собственной массы и перевозимого груза. Зато не сразу развалится, отъехав от Москвы. Те же КамАЗы почему преимущественно трёхосные по сравнению с двухосными европейцами аналогичного класса? Чтоб выбирались из грязи своим ходом, без помощи трактора «Кировец».
— А хотя бы… какой-нибудь современный Карл Маркс в масштабах страны посчитал ли, что нам выгоднее — экономить на дорогах, но дорого платить за транспорт, или вложить в дороги, но снизить затраты на машины?
— Грандиозность масштабов всё списывает, Сергей Борисович, и пока не потребовала от нас точных расчётов.
— Ясно… — я переключился на вторую передачу, преодолевая очередную коллекцию ухабов. — Тогда не пойму, почему у нас столь мало внимания уделяется легковым внедорожникам. Одна «нива» куда не шло. УАЗики — такой себе позапрошлый век.
— Значит, тебе предстоят долгие командировки в Ульяновск. Чуть позже. Постарайся обойтись без мордобоя и моих экстренных вызовов на Волгу.
Накаркал… Не хочу возиться с «рашн-хаммером»!
А на ЗМЗ никаких особых конфликтов не произошло, директор настолько умело отметал все претензии, что любой пехотный прапорщик, уличённый в краже сапог со склада, обзавидовался бы умению находить отмазки.
Архаичная конструкция двигателя с форкамерно-факельным воспламенением, капризная работа, забивающиеся отверстия форкамер, тяжкий запуск? Вы бесконечно правы, уважаемые московские товарищи. Только двигатель разработан на ГАЗе, нам передана документация, мы выпускаем его строго по заданной ими технологии. Не к нам вопросы.
Почему столько брака в алюминиевом литье блоков цилиндров и головок блока? Так оборудование старое, изношенное, несовершенное. Писали докладную, что надо бы обновить, выделить валюту, купить импортное… Но кто же позволит, особенно ради моторов под ГАЗ-24, где требование вписаться в себестоимость всего автомобиля в 2500 целковых никто не отменял.
Не спроектировали новый дизельный мотор? Помилуйте, а кому им заниматься? Нет ни штатных единиц, ни соответствующего оборудования для экспериментов. Ну, увеличили компрессию в том же волговском моторе, приспособили к впускному коллектору топливный насос высокого давления от трактора, завёлся, затрясся, перегрелся… Что, показывать его министерству?
Он на меня произвёл двойственное впечатление. Вроде все проблемы, о которых наговорил три короба, объективно существуют. Но я не увидел ни малейшего желания приступить по собственной инициативе хоть к каким-то инновациям.
Запустить новый двигатель по образцу V6 от «березины» для обновляемой «волги», снимая с конвейера форкамерный?
— Вообще никаких проблем! — заверил руководитель и даже расцвёл румянцем. — Дайте нам: конструкторскую и технологическую документацию от А до Я, современное высокоточное оборудование, обучите специалистов, организуйте снабжение сырьём и комплектующими, будет вам двигатель! А пока — только ЗМЗ-24Д.
— Даже не знаю, что с ними делать… — качал головой Игорь Иванович, пока пилили назад к Горькому — партийца сажать на поезд, так комфортнее и билет куплен, а мне дуть в Москву в одиночестве. — Завод как бабушкин сарай. Стоит себе, выполняет какую-то функцию. А тронь — так надо столько вложить, столько переделать… Может, расширить выпуск двигателей в Подольске и в Минске?
— В Подмосковье — да. Есть капитальные строения, оставленные военными. В Минске все резервы вычерпала «Тойота» заказами на сборку их движков. Кстати, шикарное место для обучения персонала — японское качество двигателей, японская система контроля качества.
— Знаю.
— Но вопрос, сколько мы хотим двигателей и машин. Потребность в «волгах» составляет не менее 200 000 в год для внутреннего рынка, при нормальном их качестве. Сейчас, когда упала их престижность и снизился спрос, отгружается меньше сотни. То есть для возврата к прежней цифре, без учёта моторов как запасных агрегатов вместо изношенных, нужно не менее 80 000 дизелей и 120 000 бензиновых. Я бы назвал больше, если сделать комплект для ремоторизации — дизель и коробку передач для установки на ранее выпущенные «волги». Кузова у них тяжёлые, толстые, неуклюжие, но живут долго.
— Подольск плюс 200 000 сразу не потянет, только часть, — согласился пассажир. — Боюсь, переход на новые моторы затянется. Часть всё равно придётся комплектовать этим же 24Д. Иначе сорвём плановое задание по объёмам выпуска.
Я мысленно застонал. Значит, вдобавок ко всему потребуется вариант переднеприводной «волги» с тем же старым продольно стоящим двигателем. С совершенно новой коробкой передач, главной передачей, адаптация мотора, чтоб всё это счастье поместилось под ним. От заднего моста «волгу» в любом случае избавлю. Зря, что ли, ездил в эту командировку, пожертвовал пиджаком?
Утешаюсь, что взял с собой не самый лучший костюм.
