— Кое-чему научились. Ничего страшного. Далее, у нас будут бензиновые моторы — старый волговский 4-цилиндровый, доработанный в Минске. Ожидаю, что с него снимут 120–125 лошадей, при переводе на 76-й бензин — не менее сотни.
— Я бы так не поступала! — Катька одним мановением руки, держащей сигарету между пальцами с накрашенными ногтями, убила мечту многих тысяч автолюбителей, мечтавших о недорогой «волге» под недорогой бензин. — Экономия достигается на дизеле. «Вах какая ласточка» нуждается в моторе помощнее. V6 не хочешь поставить?
— Только на очень ограниченную серию. Для тех, кому не хватит «русланов». Подольск и так нагружен, а ЗМЗ подобный мотор освоит… не раньше следующего столетия. Тысяча или две в год — предел мечтаний.
Катька выбросила бычок за окно.
— Эксклюзив — значит эксклюзив. Проще всего выделить особой раскраской. Выпускать эти «волги» какого-то очень особенного цвета.
— Металлик?
— Скажут — дорого. Нет, Сергей Борисович. Верх, например, золотистый или кофейный, ниже ручек дверей — тёмно-бежевый. Или мокко.
— Технологи взвоют. Кузов в сборе входит в покрасочную камеру, там его обливают на горячую.
— Тысяча в год — это три кузова в день. Или несколько дней, отведённых им, как пришла партия моторов и трансмиссий, ГАЗ штампует только «люксы». Значит, как только краска высохнет…
— Кузов сразу идёт в сушку.
— Значит, лишь краска перестанет липнуть, поступаете как на любом малосерийном производстве или автосервисе: заклеиваете малярной лентой место стыка и вручную компрессором наносите второй цвет. Заставь посчитать заводских экономистов: удорожание будет лишь незначительное. Единицы рублей. Не сравнить с изменением других частей кузова.
— Других? Я думал ограничиться решёткой радиатора.
— Само собой. Для «люкса» оставим хромированную, чуть изменив форму. На средний уровень и дизеля пусть будет чёрная пластиковая.
— Бамперы?
— Люкс и серединка пусть остаются в хроме. Дизельные оденем в пластик. Клыки долой. Ручки дверей?
— Сменим на утопленные как в 3102. Причём на все серии, делать разные двери — дороже.
Катерина фотографировалась у машины с ручками старого образца — торчащими, чтоб, задев пешехода боком, «волга» произвела у него травматическую ампутацию почки. Спасибо, что с капота убрали оленя, украшавшего ранние М-21 и специально рассчитанного, чтоб рогами поддевать пешехода за пузо, затем кидать на лобовое стекло.
До ночи успели обсудить с ней варианты отделки салона и многие десятки других деталей, обыкновение красить «обкомовские» ГАЗ-24 исключительно в чёрный цвет, и тут я не мог не согласиться: внедрение особой цветовой гаммы люксового варианта сыграет роль… Каков же был шок, когда, явившись утром в КБ завода, мы с Катериной обнаружили, что за более чем две недели с моего отъезда в Горьком почти ничего не сдвинулось с места! Чуть-чуть шевелился Данька Зимин, сделал список номенклатуры изменяемых деталей кузова, подвески, рулевого, в остальном парни ограничились лишь более чем предварительными эскизами и перепиской со мной. Всё это можно было выполнить буквально на следующий день после осмотра переднеприводной «волги», на которой я приехал в Горький прошлый раз!
И ведь отправил им почтой чертежи деталей рулевого и подвески от «руслана», задней балки от «березины»… Хорошо, что не выслал образцы.
Пугин, единственный, кому я высказал фэ-э по поводу крайне медленного развёртывания работ, ударился в историю. Однажды под руководством легендарного Андрея Липгарта они поставили рекорд. С получения задания и выпуска первой пробной партии легковых автомашин, речь идёт о ЗИМах, прошло всего порядка двух лет. Но Липгарт умер, новое поколение не в состоянии работать быстро.
Быстро⁈ По современным меркам капиталистического мира, два года — совсем немало. Тем более речь идёт всего лишь о рестайлинге с использованием готовых узлов от других машин! Для модернизации основного двигателя КБ завода пальцем о палец не ударит, всё сделано без них.
Я остерёгся высказывать мнение вслух, хватит одного мордобоя, но с каждым днём зрело решение забрать у КБ завода задание на переработку ГАЗ-24 и поручить дело своим москвичам. Здесь пользу принесла только экскурсия с Катериной по сборочным цехам, где она изучала местные технологические особенности сборки салона, в том числе салона 3102, прикидывая, что и куда приспособить с минимальными изменениями процесса.
Исчерпав программу, отправил её в Москву, сам решил зависнуть на выходные и следующую неделю, пытаясь выжать из местных максимум, всё же обмозговать какие-то изменения в конструкцию, имея возможность обсудить проблему с технологами и примерить к имеющемуся оборудованию, это — дорогого стоит. Узнав, что не прикачу домой хотя бы в воскресенье, Валя объявила, что приедет сама, попросив Машку нянчиться с детьми, и выполнила угрозу.
