На завтрак в субботу, скорее ранний обед, повёл её в очень недорогой ресторан поблизости от заводской гостиницы, где обычно перекусывал с Катькой, пообещав супруге что-то приличное с видом на Волгу на потом — ближе к вечеру. Официант, круглолицее хамло, ни разу не получивший от меня чаевых, потому что не за что, опустился до мелкой мести.
— У вас новая дама, товарищ? Ещё краше прежней!
Поскольку у нас с Валей блестели на пальцах золотые обручальные кольца, да и вообще супругов несложно отличить от случайных любовников, подтекст был очевиден: та была подружкой на одну ночь, а сейчас он сдал меня жене как стеклотару.
Валентина не растерялась.
— Племянница повзрослеет окончательно и тоже будет ничего. Можете унести меню, — когда спина кёльнера исчезла в подсобке, добавила мне: — Не люблю, когда командировочные мужики изменяют жёнам. Но этот скунс ещё противнее.
— Могла разыграть сцену ревности, я написал бы жалобу, что официант гнусной клеветой пытается разрушить ячейку советского общества… Ты права. И у меня есть сюрприз. Давно не водила грузовик?
— В Москве ни разу. А здесь… ГАЗон?
— Именно. Кстати, в том мире, что мы не хотим вспоминать, кросс-ралли на грузовиках запретили то ли в 1979, то ли в 1980 году, не помню точно. Мол, не стоит ради баловства калечить полезные народнохозяйственные машины. Тем более, у ГАЗонов и ЗИЛов экспортный потенциал был близок к нулю, рекламировать их через спорт бесполезно.
— Можно подумать, на ГАЗ-53 стоит очередь желающих из США, — хихикнула Валя.
— Нет, конечно. Они остаются таким же продуктом для узкой ниши — для эксплуатации в стране с отвратительными дорогами и почти полным отсутствием сервиса, водитель — он же и автослесарь. То есть, кроме СССР, это недоразвитые государства Африки, Азии, Латинской Америки с крайне низкой платёжеспособностью. Они получают машины в качестве «братской помощи», куда более скромной по объёму, чем в моём прошлом мире, а критиковать подарки неловко. Зато ралли-кросс тут никем не запрещён. Поедем?
— Когда?
— Сегодня и завтра тренировки. Потом заводская команда уезжает на ралли «Селигер».
Без нас. После происшествия в Румынии не имею морального права к кому-нибудь присоединяться. Неизвестно, остаюсь под прицелом или нет. Меня выпихнут с трассы в обрыв — минус одна машина. Хватит ли оставшихся для зачёта заводской команде? Да и умирать не особо хочется.
Более того, наезд на легковушников в Горьком с увольнениями почти двух десятков человек, от Генерального директора и главного конструктора до изгнаний за хулиганку рядовых инженеров, мне не забыт, воспоминания свежи и местным неприятны.
Мы с Валей достаточно быстро проглотили обед, официант обслуживал с такой миной, будто плевал нам в суп, пока выносил из кухни. Рассчитавшись, естественно — без чаевых, попросил директора.
— Она — выходная. Есть начальница смены.
— Её и зовите. Скажите, приглашает ответственный чиновник из союзного министерства. Есть мнение обсудить один вопрос.
Явилась тётка с широкими золотыми кольцами на широких пальцах, выслушала претензию относительно «новой дамы», что «ещё краше». Пообещала сделать замечание. Валя, увидев, что распаляюсь, пробовала унять, но я был непреклонен.
— Ситуация не настолько проста, товарищ начальница смены. Этой хулиганской выходкой ваш сотрудник пытался разрушить семью. А семья — базовая ячейка социалистического общества.
Ресторанная дама, служащая довольно разгульного места, хоть и дешёвого, моего возмущения не разделяла.
— Давайте по-хорошему…
— Давайте. В понедельник зайду и хочу видеть копию приказа об увольнении этого недоноска по статье за неэтичное обращение с клиентами. После обеда у меня встреча в обкоме. Быть может, не стоит напрягать товарища Христораднова столь мелким вопросом, но случай уж больно удобный. Только тогда неприятности будут не у официанта, а у дирекции ресторана.
Вот тут её проняло.
— Но зачем же так⁈
Показал удостоверение.
— Рядом завод. ИТРы завода и командировочные зачастую питаются у вас. Если будут уходить с испорченным настроением, как это отразится на их работе? На производительности и качестве? Вынужден вмешаться. Готовьте приказ. Или не обижайтесь.
Пока шли к гардеробу, подавал Вале осенний плащ и сам облачался в куртку, видел горячий диалог начальницы смены с кругломордиком. Он размахивал в воздухе мягкими кулачками и порывался бежать за мной — явно не для извинений. Хорошо, что не прибежал, иначе пришлось бы его держать мордой в пол до приезда наряда милиции.
— Умеешь ты заводить друзей в Горьком! — заметила супруга, когда вышли на улицу.
— Вообще не везёт. С девушкой одной встречался, не напрягайся, это было задолго до знакомства с тобой, так её оторвала от меня её мать, религиозная мракобеска — как раз из Горького. Держала здесь как в монастыре, пока не умерла, говорят, дочка тоже сильно осунулась, не видел её после.
