Поскольку прежний бензиновый мотор «волги» имел основной диапазон рабочих оборотов 1500–2000, то есть почти дизельный нрав, не стали (или просто недосуг) изменять передаточные числа. Формально максимальная скорость снизилась. Но поскольку проехать на старой бензиновой сколь бы то ни было серьёзное расстояние на максималке — клиническая смерть для мотора ЗМЗ, когда расход масла догоняет расход топлива, значит, от установки турбодизеля для водителя ничто не ухудшилось.
В начале февраля с подробными инструкциями об изменении условий эксплуатации наше министерство отправило две пары «волг» для тест-драйва в Минобороны для штаба Московского военного округа и в один из московских таксопарков, в обоих хозяйствах сохранилось достаточно ГАЗ-24 прежнего поколения. Я рассчитывал в течение месяцев трёх получить ответ, загадывая заранее, что переднеприводная придётся и военным, и таксистам более по душе. Тем более обе обновлённые модификации застали конец зимнего гололёда, когда преимущества ведущего передка очевидны.
Так дожили до конца зимы, когда масленицу сменяет 8 марта, отмечаемое по гендерной несправедливости с большим размахом, чем 23 февраля. На мужской праздник я сам себе сделал подарок — оформил авторское свидетельство на нас с Паращенко об изобретении «Системы автоматического изменения фаз газораспределения в двигателе внутреннего сгорания за счёт введения в головку блока цилиндров дополнительного впускного клапана». Когда оформится международный патент, придёт самое время продать VVT фирме «Тойота Моторс» (сарказм).
На женский праздник расщедрился: сделал подарок даже Мариванне, хоть и скромный. Девочек побаловал куда круче. Валя получила «рогнеду» алого цвета в топовой экспортной комплектации, мотор 1.6 c 16 клапанами, гидроусилитель руля, такие на внутренний рынок пускать запрещено, но кто мне откажет? Мариночка, по детским своим годам, соответственно удостоилась детского авто, переделанного на АЗЛК из педального в электрический, с толстенным пористым бампером по периметру, особенно на передке, чтоб в случае неизбежных столкновений со стенами, мебелью или ногами взрослых не страдали ни препятствие, ни водительница. Серёжу, правда, пришлось убирать с пола каждый раз, когда юная гонщица залезала в свою «теслу».
Валин белый М-412, доведённый до состояния почти нового, с её согласия отошёл к Машке, наверно — радовавшейся больше всех. Ну а я остался верен «копейке», возможно — из чистого упрямства. Не из-за памяти же, что возил на ней Оксану, Лизу и других женщин до Валентины. «Копейка» за семь с половиной лет с перемещения в прошлое накатала более полутораста тысяч, потребляла только бензин, масло и расходники, феноменально живучая и, соответственно, чрезвычайно дешёвая в эксплуатации. От добра добра не ищут, а на работе тем самым утверждал имидж подчёркнуто скромного в быту товарища.
Когда отметили 8 марта на работе, как водится — накануне, а потом сели за праздничный стол дома, причём ключ с брелком от «рогнеды» жена положила рядом с тарелкой, не хотела даже в квартире расставаться с блестящей красной игрушкой, я шепнул ей:
— Не разучилась ездить штурманом?
На её лице сразу отразились две эмоции — страх вперемешку с возбуждением. Страх — понятно, после румынских приключений и меня покалывает сознание, что в следующий раз произойдёт нечто подобное. Но трасса зовёт… Она — как наркотик, и никакое долгое воздержание не приносит полного излечения.
Постоянно вижу гонку во сне, руль перед глазами, неровная дорога, грязь на лобовом, рёв мотора, бубнение штурмана: «двести пятьдесят, левый, опасно…», занос, машину тащит на деревья, из последних сил вытягиваю её обратно на полосу, не хватает считанных сантиметров, удар неизбежен… И я просыпаюсь, сердце стучит на 120, а руки, будь они прокляты, сжимают край одеяла, а не баранку. Хочу обратно в тот сон! А лучше — на реальную трассу.
— В любом случае тебя одного не пущу! Или вообще не отпущу никуда… А что за гонка?
— Ну раз так — нельзя, то проехали.
Дражайшая отложила нож с вилкой. И то, и другое — колющие предметы, но Вале, если что, хватит и когтей — как минимум, для угрозы. Реально пускала их в ход, только вытаскивая из меня занозу.
— Какая гонка? Где?
— Не ралли в обычном понимании. Помнишь, говорил тебе, что вояки выбили деньги на закупку иностранных внедорожников для выбора образца на замену УАЗ-469. Немного, но закупка шла через «Автоэкспорт», и там придумали ход — взяли для испытаний бэушки количеством побольше. Грамотно, потому что понятно состояние колесницы через 100–150 тыс. пробега. И вот, как только дороги по весне раскиснут, в районе обычной трассы «Селигер» ДОСААФовцы проложат маршрут по самым труднопроходимым местам. Я обязательно поеду как наблюдатель от министерства. Но могу и за руль сесть — при надёжном штурмане. Ты кушай салатик, а то я за горячим на кухню схожу.
Как и ожидал, интерес к поеданию кулинарных шедевров собственного изготовления у Вали моментально увял.
— Дашь пройти этап за рулём⁈
— Ну, не знаю…
— Брунов! Ты — бессмертный?
