Этот белорусский город с мелкими партизанскими хитростями его провинциальных обитателей казался милым и почти домашним по сравнению с московским серпентарием АЗЛК. Даже погрузиться в хлопоты было приятнее.
Утром ко мне в кабинет с самого утра забежала Валентина. Обошла рабочий стол и застыла в миллиметре, окатив лёгким запахом духов.
— Как же уговор — не афишировать на работе нашу близость?
Она догадалась, что я не серьёзен.
— Не утерпела. Хотела спросить — как съездилось?
А карие глазищи хи-итрые… В них вопрос — забежишь ли ко мне после работы, просить ли соседку погулять и не мешать?
— Вечером встретимся — расскажу, — я не стал держать интригу. — А насчёт отношений серьёзен как никогда. — Через месяц с небольшим делегация МАЗа выезжает в Женеву на автосалон, ты имеешь счастье видеть перед собой руководителя делегации. Не позже чем завтра отправляю список в Минавтопром. Близкой подруге такого предложения не сделаю, иначе впаяют служебное злоупотребление, а вот просто едва знакомой медичке со второго этажа — запросто. Поедешь переводчицей?
— Серёжа! — она аж загорелась, но тут же потухла. — Нет. Тебя не будет, кто Машку для Мариночки подменит? Профсоюзные что-то расхолодились вас навещать.
— Почему?
— А ты ни к одной клинья не подбиваешь! Был знатный холостяк, сейчас знатный вдовец. Про меня и нас не знают же.
— Вот и верь в бескорыстное человеколюбие. Отказом ты меня расстроила и обрадовала одновременно. Хорошо, что за дочкой поможешь присмотреть. Но буду скучать.
— Правда?
Наплевав на технику безопасности, кто-то же может зайти без стука, прикоснулась ногой к ноге, прекрасно зная, что дальше произойдёт. Моя правая рука скользнула снизу под её медицинский халатик, а с тех пор, как роман перешагнул грань «детям до 16 не рекомендуется», перестала носить на работу брюки и джинсы. Пальцы ощутили восхитительную упругость.
— Нравится? Тогда будешь ждать вечера с нетерпением. Как и я.
Клюнула губами в губы и упорхнула.
И вот с таким настроением писать заявление о вступлении в КПСС? В уставе партии нет ни слова о запрете внебрачного сожительства, но сам дух партийной организации, немного ханжеский, явно не благоволит к такому времяпровождению.
До него оставался почти полный рабочий день, я отправился к Дёмину, баюкая душу, израненную непониманием на АЗЛК, находить гарантированное понимание здесь.
— Иван Михайлович! — обрадовал его. — Поляков полностью разделяет идею внедрения инжекторов и дизелей. Правда, он намеревался в первую очередь оживить за счёт новых моторов «москвич», да куда там. Консерваторы. На Минск надежды больше, даёт зелёную улицу и помощь НАМИ.
— Не части, Сергей Борисович. Давай по порядку. Что ты предлагаешь?
— По инжекторам. Электронный блок, не хуже западногерманского, получится собрать прямо здесь. Подключим «Интеграл», у них вполне приличного качества ТТЛ-микросхемы и дискретные полупроводники, а также привлечём любое крупное электронное производство с экспериментальным участком: «Горизонт», МЭМЗ, имени Ленина, имени Вавилова, наверняка ещё что-то есть. Если «Роботрон» сделал аналог бошевского на комплектующих, производимых в странах СЭВ, неужели наши не справятся?
— Поговорю. Вопрос не простой, но решаемый. А форсунки…
— Минский моторный. У них достаточный опыт с форсунками для дизелей. Кроме того, можно опробовать упрощённый вариант — одну форсунку вместо карбюратора. Моновпрыск, а не распределённый. И, конечно, подтянем «Тойоту».
— Дизель — тоже Минский моторный?
— Да! Но тут нужно через автосервис купить моторы «мерседес» 200D и 240D, изучить. Отличий много от двигателей для грузовиков… Не волнуйтесь, валюту даст министерство. Важно проследить, чтоб хотя бы пара попала к нам, а не только в НАМИ.
— И тоже «Тойота». Ты наверняка слышал, они всё-таки запустили первую свою переднеприводную «терсел», слизав компоновку с наших. То же самое продольное расположение двигателя, коробка сзади него, поперечный вал под коленвалом. Но только бензин. Уверен, дизель рано или поздно их тоже заинтересует.
Конечно. Получаем помощь и укрепляем конкурента. Зато литовцы в восторге. На «Кубке дружбы» делают поляков, немцев, чехов как детей, оседлав «тойоты». А что, благодаря сборочному заводу под Жодино «тойота» белорусского розлива — советская социалистическая машина!
Я уже привык к мысли, что в добровольно-принудительном порядке Поляков меня сдёрнет в Москву, которая для абсолютного большинства советских чиновников — абсолютный предел мечтаний. Но меня засосала республика болот и партизан, устроенный быт, две бабушки около Мариночки. Учитывая опыт прошлой жизни, несколько устал начинать заново на новом для себя месте. Но что-то свербело внутри и подсказывало: в Минске потолок — занять кресло Высоцкого, когда тот уйдёт на пенсию, и, как ни крути, МАЗ — достаточно второстепенный завод в легковом автопроме СССР. АЗЛК, ВАЗ и даже минобороновский Ижмаш дают куда больше простора развернуться. Неужели в неполных 29 лет ставить точку, приковав себя к Белоруссии?
Гонки на льду и по жизни
