– Это к делу не относится. Можете не ждать с ней встречи, она не придет.
– Дерьмо, – прокомментировал Игорь, видимо, планировал и на Марго разжиться. Гляньте только на него, скоро можно будет ИП открывать.
– Ну а второй человек? – продолжал выспрашивать Росцислав.
– Тоже баба, – Анисимов задумчиво пожевал губу. – Лет тридцать с небольшим. Подошла после смены. Не представилась. Просто предложила бабки за разговор и за то, что я не буду лишних вопросов задавать.
– И ты, конечно, согласился, – фыркнула я, Игорь посмотрел недобро.
Я вздернула подбородок. Ну да, как он там говорил, с паршивой овцы хоть шерсти клок.
– Ну я тогда свободен был, ответить на ее вопросы труда не составило.
– Какие вопросы?
– Да все те же. Что и вы задавали. Всю историю папаши-убийцы.
– Поосторожнее в выражениях, – холодно заметила я, Анисимов покосился на стоящий на столике чайник и решил послушаться совета.
– Короче, рассказал, что знал. Она отдала деньги и свалила.
– Как выглядела?
– Волосы темные. Вся такая расфуфыренная. Красивая баба.
Игорь замолчал, мы с паном подождали еще секунд двадцать, прежде чем поняли, что это все описание.
Росцислав, вздохнув, стал выпытывать подробности, но ничего толкового добиться не удалось. Женщина была на высоких каблуках, в ярко-синем платье. На глазах солнечные очки. Яркая помада. Это все, что он запомнил.
– На то и был расчет, – вздохнул пан, когда мы отпустили Анисимова с миром. И деньгами. – Дамочка осталась в памяти расплывчатым ярким пятном.
– По словам Анисимова, дамочка приходила первой. Около месяца назад. Выходит, они с Марго не заодно?
– Без понятия. Но зато у нас уже второй раз мелькает женщина.
– Отпечаток на балконе, – кивнула я. – И серьга в машине.
– Серьга под вопросом, но да, вполне может быть.
– Кто-то нанял Марго? – предположила я. – А она стала копаться там, где не надо. И ее убрали.
Росцислав вздохнул.
– Похоже на правду. Ладно, Ева, надо возвращаться на работу.
Я фыркнула, вставая.
– Ни мне, ни тебе там делать нечего, – заметила, пока пан накидывал пальто и эффектно повязывал плащ.
– Я сделал твоему отцу усиленную защиту от хакеров.
Я снова фыркнула.
– Которую ты взломаешь за пять минут?
– Ева, я не собираюсь портить жизнь Градову, – ответственно заявил пан, когда мы вышли на улицу. – Я просто хочу разобраться в ситуации.
Киваю, но все же спрашиваю:
– А если окажется, что…
Договорить не входит, но Росцислав и сам все понимает.
– Будем разбираться на месте.
За такой ответ я была ему благодарна. Когда сели в машину, поколебавшись, поведала о вчерашнем разговоре с отцом.
– Что сама думаешь? – первым делом спросил пан. Я пожала плечами.
– Ощущение, что он что-то не договаривает. Не знаю… Вроде бы и искренний, но… Я хочу съездить на дачу.
– Планируешь там что-то найти, связанное с матерью?
– Кто знает? Я буду рада даже рисункам. Понимаешь, такое ощущение… Что он не хочет вообще о ней ничего рассказывать. Ни о ее исчезновении, ни о ней самой. Не находишь это странным?
Росцислав немного помолчал.
– Возможно, ему просто тяжело вспоминать.
Я согласно кивнула, но добавила:
– А возможно, он что-то скрывает.
Сказать это было сложно, особенно пану. Но все-таки с ним было проще. Как-то спокойнее. И было еще кое-что.
– Когда хочешь поехать на дачу?
– Думала после работы. Как раз выходные. Но боюсь, папе может показаться это подозрительным в свете нашего с ним разговора.
Росцислав сощурился.
– И?.. – правильно понял, что последует продолжение.
– И я подумала, что, если ты поедешь со мной? Я намекну Юльке, что у нас романтический момент, она скажет папе.
– Почему она?
– Потому что если скажу я, он запрет меня дома. Папа считает тебя неблагонадежным.
– Меня? – пан так явно удивился, словно никогда в жизни не слышал о себе подобного. И не планировал услышать.
– Ну у тебя репутация ловеласа. А я переживаю разрыв с Вадиком. И он волнуется, что ты разобьешь мое сердце. Потому советовал не торопиться. В общем, не хочу с ним ссориться. Пусть лучше Юлька сообщит ему постфактум. Ну, что скажешь?
Росцислав несколько секунд задумчиво на меня смотрел, а потом кивнул.
– Хорошо, Ева, давай съездим.
Юльке я позвонила за полчаса до конца рабочего дня. Папуля, на счастье, уехал раньше на какую-то встречу.
Юлька охала и ахала, и требовала после случившегося грязных подробностей. Пришлось согласиться. Я изрядно раскраснелась, слушая ее наставления. Она явно мечтает, чтобы я прочно обосновалась в жизни Росцислава. Он же там номер какой-то в журнале.
– Готова? – вышел пан из кабинета, как раз когда я повесила трубку.
Против воли представила все непотребности, бросив на него взгляд. Ну как он меня, например, сажает на стол, раздвигает ноги, и… Покраснела еще больше.
– Ты в порядке? – нахмурился Росцислав.
– Да, – буркнула я, тряхнув головой и отгоняя заодно непонятно откуда взявшуюся дрожь в теле, которая осела внизу живота приятной тяжестью. Вот Юлька, коза такая.
Отвернувшись от пана, натянула пальто, но смущение не ушло. Я всерьез представляла, как Росцислав меня на столе… Какая мерзость. Отвратительно сексуальная мерзость!