В общем, я реально упустила момент, когда Росцислав приоткрыл карты. Каким-то образом вывел разговор на семью. А потом взял и выдал, что его мать родом из соседнего городка. И что она пропала много лет назад. Юлька спросила фамилию, пан назвал. Отец продолжал сидеть непоколебимой скалой. Но стал каким-то задумчивым. А через пару минут ушел в туалет.
– Вы такая классная пара, – зашептала тут же Юлька. – Я от вас балдею просто.
Мы с паном улыбнулись неуверенно, он снова принялся за чай с печеньем, а когда папа появился, и вовсе откланялся. Я проводила его, но целовать не решилась. Улыбнулась тепло и сжала ладонь.
Закрыла дверь, выдохнула. Ну все, пан ушел. Сейчас они меня съедят?
Зашла на кухню, словила взгляд двух пар глаз. Растянула губы в улыбке.
– Правда, он замечательный? – пробормотала неуверенно. Папа тяжело вздохнул.
– Я спать, – проходя мимо, чмокнул меня в висок. Юлька дернула бровями.
– Он справится. Боится, что пан уедет, а ты будешь страдать. Винит себя, что познакомил вас.
– Не буду я страдать, – фыркнула я и тут же усомнилась в своем ответе.
Ведь Росцислав действительно уедет когда-нибудь. Это неизбежный факт. Кончится эта история, и все. И вот тут я поняла, что не очень-то готова к подобному повороту.
Не успела я всерьез огорчиться по этому поводу, как Росцислав позвонил. Спрятавшись в комнате, я сняла трубку, готовясь рассказать о том, как папа вел себя после его ухода, но тот спутал мне карты, заявив:
– Я попал в аварию, Ева.
– Что? – ладони вмиг вспотели, а страшно стало так сильно, что тяжело дышать. Кажется, труп Марго меня меньше испугал, чем данная новость.
– Все нормально. Мне повезло. Скорость была небольшая, а рядом оказалась полупустая парковка, куда я и свернул. Плюс сработала подушка безопасности.
– Но что случилось? Я не понимаю, – за эти несколько предложений я успела навернуть по комнате кругов двадцать.
– Кто-то залез в машину и испортил тормоза.
– Что? – голос сел сам собой.
Я откашлялась, пытаясь унять лихорадочный звон в ушах. Так начинается паника, не иначе.
– Кто-то ковырялся в моей машине, Ева, пока я был у тебя.
– О господи, – я приложила ладонь ко лбу, – ты хочешь сказать, что это папа? Он ведь выходил в туалет, мог позвонить кому-то…
– Это первое, что приходит на ум, – вздохнул Росцислав.
Я села на кровать. Но как же так? То есть… Если все так, значит, в жизни папы мало что изменилось. Он решает проблемы тем же способом, что в начале своей карьеры. Сообразил, что Росцислав мог появиться не просто так, и…
– Я с ним поговорю, – вскочила я.
– Нет, Ева! Пока не надо. Если за мной следили, то уже знают, что я в порядке. Посмотрим, что предпримут дальше.
– Ты с ума сошел? На что смотреть? А если какая-то попытка окажется удачной? Тогда мне придется смотреть на твой труп! Спасибо, я пас! Я прямо сейчас к нему пойду и…
– И он скажет, что ни при чем. Вполне вероятно, доказать его причастность будет трудно. Забарахлили тормоза. Причем тут твой отец? Он тебе так и ответит.
– То есть ты предлагаешь сидеть и молчать? Пока мой отец пытается тебя убить?
Пан вздохнул.
– Сказать об аварии можешь. Как о несчастном случае. Посмотришь на реакцию. Большего пока не надо. Прошу, Ева… – поколебавшись, он добавил. – Это ради твоей же безопасности.
– В каком плане?
– Если это действительно твой отец… Если он избавился от собственной жены и не гнушается использовать подобные методы сейчас…
– Он не тронет меня! – воскликнула я и тут же заткнула себе рот, покосившись в сторону двери.
– Пожалуйста.
– Хорошо, – согласилась без охоты. – Тебе точно не нужна медицинская помощь? Я могу вызвать скорую.
– Не надо. Обойдусь тем, что есть в аптечке. Ложись спать, ладно?
Я пообещала, что лягу, но скажите на милость, какой может быть сон? Тем более всего десять вечера. А мы с Росциславом днем вздремнули в его номере, устав от ночных поездок и долгого составления отчетности.
Выбравшись в кухню, увидела Юльку, которая шла в ванную, перекинув через плечо сорочку.
– Ты чего тут? – удивилась.
А я только поняла, что от нервов просто стою и пялюсь в пространство.
– Чаю решила выпить, – щелкнула кнопкой. – Папа спать лег?
Юлька вздохнула.
– Кажется, твой шляхович сильно его напряг. Володя сам не свой. Решил пройтись немного. Где это видано, Евка, чтобы в конце октября его тянуло шататься по ночам? Донеси до него мысль, что ты не планируешь бросать семью.
– Считаешь, он из-за этого переживает? – почесала я нос.
– А из-за чего еще? Все выходные сам не свой был, как только узнал, что ты с этим Ястребом умахнула на дачу.
Угу. Только полагаю, терзался совсем по другой причине, не по моей девичьей чести. Боялся, что я полезу на чердак рыться в старых коробках?
– Ты для него всегда будешь маленькой, – посетовала Юлька, но тут же хитро улыбнулась. – Но мне-то расскажи, каков этот пан в постели? Тормоз, как все поляки? Или?..
Даже обидно стало за Польшу, ей богу. Опорочена зазря. Хотя Росцислав поляк только наполовину, возможно, не лучшую, кто знает.
Мотнула головой, Юлька все еще ждала ответа.