Спустя два года Росцислав добился большого успеха, создав несколько уникальных программ по защите информации опять же для правительства. После этого он открыл еще одну фирму, уже по этому профилю, и вновь добился успеха. Ну это я и так уже знаю. А потом перебрался в Москву. Там тоже без работы не остался, к тому же сразу попал в верхушку общества.
На флешке были фотографии. Какие-то мужчины, видимо, известные личности. Еще были фотки с Марго. Довольно много. Об их романе судачили, как оказалось. Гений из Европы и простая работница телевидения – гласил заголовок одной из статей.
Я прочитала все. Выходило, что роман у пана с Марго был серьезней, чем он говорил. Более того, я-то новости не читаю, а после ее смерти тоже немало написали. В основном, конечно, журналистский треп.
Но папа не будь дураком отправил в Москву человека расследовать это дело.
И оказалось, что кто-то даже предположил, что от Марго пан избавился сам, потому что она что-то узнала о его незаконных делишках в прошлом.
– Каких еще делишках? – нахмурилась я, читая дальше.
Оказалось, что Марго после появления пана в столице занялась чем-то вроде расследования. Так она говорила своим знакомым на телевидении. И раскопала о пане интересную информацию, которая могла плохо сказаться на его репутации. Но в связи с тем, что между ними закрутился бурный роман…
– Прямо уж бурный, – буркнула все же себе под нос.
В общем, сведения она придержала. Но после расставания с паном сразу уехала в провинциальный городок. А он последовал за ней. И после его приезда Марго скоропостижно скончалась, причем таким образом, что Росцислав оказался ни при чем.
У него ведь алиби. На момент убийства. Он якобы был в отеле. А если нет?
Если вот это – правда, и у Марго был на пана компромат?
И тот, воспользовавшись ситуацией, а может, даже создав ее сам (мстить Градовым и избавляться от Марго одновременно ничего не мешало ведь), убил свою бывшую. А след от обуви? Женщина? Сообщница? А может, никакая это не женщина, а сам пан?
На видео непонятно даже, какого пола человек. След на балконе он мог специально сделать, я его даже не видела, только фото. Он просто запутал нас всех. Пустил по ложному следу во всех смыслах этого слова.
И пока папа с Юлькой пытались разобраться, что к чему, пан четко действовал по плану. Мстил, избавляясь от неугодных ему людей.
Я аж сама прониклась до дрожи от такой страшной версии. Бред, конечно. Пан совсем не такой. Он добрый, милый, и не способен на убийство.
Но точно так же я думала о своем отце. А вот на тебе, всерьез допустила мысль, что он орудует направо и налево, избавляясь от неугодных. Допустила эту мысль благодаря во многом пану.
Но есть кое-что еще. Точнее, кое-кто. Женщина, с которой общалась Марго. Вадик видел ее и сказал об этом Росциславу. Черт, не может ли это быть опасно? Что, если пан не нашел компромат? Марго передала его кому-то (женщине), и теперь пан ищет ее. И это – причина, по которой он все еще не уехал. А вовсе не стремление помочь мне.
– Нет, – я откинулась головой на подушку. – Нет, нет, нет. Я не согласна!
Не знаю, к кому обращалась, но появился папа. Смотрел сочувственно.
– Я не верю, – сказала ему категорично.
– Понимаю, – он вздохнул, снова присаживаясь на край кровати. – И не утверждаю, что это Росцислав убил девушку. Я затеял расследование потому, что ты оказалась под ударом, вовсе не желая копать под него. Так уж вышло, что эти данные появились. И я прошу тебя быть осторожнее, и… – поколебавшись, закончил, взяв меня за руку. – Не пускать пока его в свое сердце.
Я кивнула, надув губы. Очень разумное пожелание. Только есть проблема: я, кажется, уже.
Иначе почему меня сейчас душит обида, злость, а еще в груди неприятно тянет. Хочется плакать и одновременно орать. Просто от мысли о том, что версия папы имеет право на существование.
Посмотрела на него и спросила:
– Ты сказал, что Росцислав может думать, будто ты причастен к исчезновению его матери. Почему?
Папа ответил не сразу, было видно, что тема эта ему неприятна.
– Много лет назад, – заговорил все же, – когда я только начинал вести дела, я совершал незаконные сделки. У меня была подставная фирма, бухгалтерию которой вела сестра матери Росцислава.
– И? – сощурилась я.
В горле пересохло. Что-то он сейчас скажет?
– Случились серьезные неприятности с криминальными субъектами. Они хотели больше денег, а я просто не мог этого себе позволить. Стали угрожать. И тогда пришлось действовать решительно. Отказаться от теневого бизнеса. Имеющиеся свободные деньги я вложил в новый проект, и он выстрелил. Мне повезло, хотя пришлось в итоге вложить немало сил. Но в тот момент, когда закрыл фирму, бухгалтер осталась без работы и без денег. Я не мог ничего ей предложить, потому что все пустил в оборот. Она стала угрожать, что сдаст меня полиции, что у нее есть копии бумаг.
– И ты испугался?