После окончания речи народ разошелся, оставив Дезмонда наедине с Коннером. И только у дверей осталась пара охранников.
Дезмонд тихим, сдавленным голосом спросил:
— Что ты наделал?
— То, что нужно.
— Коннер! — Дезмонд посмотрел на брата в упор. — Это ведь мои испытуемые для программы «Rendition», не так ли? Ты их использовал повторно, словно…
— Они не жильцы, Дезмонд.
— Это не дает тебе права на…
— Они — добровольцы.
— Что ты испытываешь?
— Способ распространения.
— Распространения чего?
Коннер кивнул охранникам, те вышли и прикрыли за собой дверь.
— «Rapture», — сказал он.
У Дезмонда отвалилась челюсть.
— Ты серьезно?
— Это — единственный путь.
— Какой еще путь? Что это? Чем ты с Юрием здесь занимаешься?
— Тем, что необходимо сделать.
— Это — генная терапия, ретровирус?
Коннер промолчал.
— Не хочешь мне говорить? Значит, правде и партнерству конец?
— Прошу тебя, позволь мне самому закончить данную часть проекта. Юрий мне доверяет. Надеюсь, ты тоже.
— Сколько человек погибнет, Коннер?
— Не так много. — Коннер покрутил головой. — Люди ежедневно умирают по совершенным пустякам. Все имеет свою цену. «Зеркало» стоит жертв.
Дезмонд раскрыл рот, чтобы возразить, и снова закрыл его. Он не узнавал брата.
— Что с тобой случилось? — Вопрос вырвался прежде, чем Дезмонд успел его взвесить.
— Со мной? Ничего.
— Такое впечатление, что я говорю с другим человеком, Коннер. Ты даже выглядеть стал иначе.
— Я взял на себя новые обязанности.
Дезмонд прищурился.
— Мне поручено командование службой безопасности «Китиона». Я прохожу подготовку.
— К чему?
Коннер подступил к брату.
— К началу. Придется пострадать, но ты не волнуйся. Я справлюсь. Мы не зря в одной команде — ты, я и Юрий. У каждого своя роль. Я хочу сыграть свою сам и прошу тебя не мешать.
Дезмонд отступил на шаг.
— Мне потребуется время.
— Чего-чего, а времени у нас как раз нет.
— Что ты имеешь в виду?
— Процесс уже пошел.
Фраза отозвалась в сознании Дезмонда сигналом тревоги.
Он попытался подобрать такие слова, которые заставили бы Коннера повернуть назад, одуматься. Однако глядя на брата, понимал: поздно, тот зашел слишком далеко. Они с братом отличались в одном важном аспекте, который Юрий заметил и использовал в своих целях. Раны Коннера были глубже. Обоих опалил тот же огонь, но страдания Коннера длились дольше, ранили острее. Он, как и Дезмонд, был уязвим, только на еще более глубоком уровне. Это позволило Юрию зазомбировать его, превратить в нож, вскрывающий вены всему человечеству.
Дезмонд впервые разглядел истинное лицо своего наставника — и пришел в ужас. Все, что говорил старик, было правдой. Мир был несправедлив, жесток, нуждался в переменах. Но предложенное им решение было бесчеловечным. Дезмонду цена показалась слишком высокой, а Коннеру нет.
Юрий давно это понял. И даже как-то обмолвился об этом в разговоре с Дезмондом. Его призванием было умение читать людей, понимать, на что они способны и как себя поведут. Юрий передвигал их как шахматные фигуры — каждую ставил в подобающую для нее позицию.
Дезмонд был загнан в угол. Выход только один. Однажды он уже попал в такое положение, когда в дом Орвиля явился Дейл Эппли, вывел Дезмонда к садовому сараю и поставил перед выбором — стать убийцей или быть убитым.
На плечи тяжким грузом легла ответственность за решение. Он знал, что от этого момента зависит все его будущее. Он всю жизнь посвятил «Зеркалу» и осуществлению плана Юрия. Но цена была… несоизмерима. На такое он не подписывался. Дезмонд не собирался приносить в жертву невинных. Значит, надо вступить в битву вместо тех, кто не способен это сделать сам. Он должен остановить Юрия — даже ценой потери брата.
— Я понимаю, — прошептал Дезмонд.
Коннер облегченно вздохнул.
— Хорошо. Я знал, что ты поймешь, Дез. Я так и сказал Юрию.
Дезмонд постарался задать вопрос как можно непринужденнее:
— А дальше что?
Губы Коннера искривились в улыбке.
— Нас ждет много работы.
— Какого рода?
— Будет много поездок.
— Куда?
— Ты пока подготовь «Rendition». Ждать осталось недолго, брат.
Возвращаясь от причала, Дезмонд лихорадочно обдумывал варианты действий.
Открыто выступить против Юрия? Не выйдет. Он наверняка уже подготовился.
Сообщить в ФБР? Посадят скорее его самого, чем Юрия.
Передать сведения в «Вашингтон пост»? Это могло сработать. Вот только копать им придется с самого начала. Пока они наведут справки и получат подтверждение, уйдет время, а времени, как заметил Коннер, больше не оставалось. Необходимо найти такого журналиста, который бы уже раскопал верхний слой заговора «Китиона», поверил бы ему и опубликовал разоблачение в кратчайшие сроки.
