Итак, можно ли относить к фаворитам Генриха III одно-единственное значение слова «любимчик», в котором фигурирует постель, исключая весь остальной смысл? Прежде, чем решить этот вопрос, следует, по крайней мере, получше узнать о них.
Такой прирожденный военный, как Брантом, в отступлении своей «Беседы о полковниках пехоты» считает нужным выступить против тех, кто поносит молодых дворян, предающихся развлечениям двора, и считают их неспособными вести войну и там проявить свое мужество. Говоря о графе де Рандане, он, который, по мнению некоторых, не мог вести тяжелую жизнь пехотинца, он восклицал: «Я хочу знать, что мешает военному человеку любить двор, любить изысканность, любить дам и все другие прекрасные удовольствия». Брантом напоминает об «удивительных боях и дуэлях при дворе, в которых участвовали Бюсси, Келюсы, Можироны, Ривероли, Меньеле, Антраги, Грийоны, Шанваллоны и бесконечное число других честных и мужественных молодых людей». «Зачем они это делали, если не из любви к дамам?» (Можно отметить, что в приведенном списке фигурируют два фаворита Генриха: Келюс и Можирон.) Военные полагают, продолжает наш автор, что «оставшиеся при дворе являются лишь любимчиками, изнеженными и женоподобными, не умеющими обращаться со шпагой». Брантом родился в 1540 году и, когда писал эти строки, уже был старым солдатом: итак, он делал различие между военными его поколения и молодыми дворянами конца правления Карла IX и начала Генриха III. Молодежь двора, писали ветераны, «лишь любимчики, любовники, надушенные, завитые, с красивыми лицами. Что они могут? Война не их занятие, они слишком изысканны, они слишком боятся ударов». Однако, возражает Брантом, «они делали совсем иное. Именно они храбро сражались в кровавых сражениях и с такой честью ввели их в обиход. На войне именно они первыми шли на штурм, в битву или разведку. И если надо было отразить два нападения или два раза ударить, один раз они брали на себя и разбивали так много болтающих старых капитанов. Так сегодня смелые и отважные люди двора заставляют заметить себя, и делают эго лучше, чем раньше, я в этом убежден».
Брантом защищает окружение герцога Анжуйского и элиту католической молодежи во время третьей религиозной войны 1569 года. Будучи храбрыми людьми, они не задумываясь рисковали жизнью, хотя и были эксцентричны в одежде и ношении драгоценностей и были ярыми дуэлянтами. Правда, не один Брантом ценил военные качества молодых дворян. Агриппа д'Обинье, обвинитель короля и его любимцев, так жестоко разделавшийся с ними в «Трагиках», тем не менее послужил на пользу объектам своего сарказма. Нападая на них, он постарался забыть, что был придворным Карла IX и Генриха III, послужив под руководством как герцога де Гиза, так и его лейтенанта Фервака. Его свидетельство имеет двойную ценность. По случаю кампании Генриха де Гиза против наемников, окончившейся победой при Дормане в 1575 году, он сообщает: «Передовые отряды войска Фервака уже были рядом с Шатовилленом, а герцог де Гиз приехал в Лангр сформировать армию, состоящую из 20 рот вооруженных людей. В этой пехоте, которая была проворней любой другой, во многих ротах уже видели не менее 20 мушкетеров. Кроме того, к герцогу де Гизу прибыли все любимцы короля (в это время термин становился вульгарным)». Чуть ниже Агриппа поименно называет среди молодых дворян, фаворитов короля «Келюса, Сен-Люка, Сен-Сюльписа и двоих д'Э и 40 придворных, увеличивавших французские копья до 350 штук».
Именно этих молодых людей, храбро сражающихся в битвах, народ стал с 1576 года называть «любимчиками». В июле 1576 года Л'Эстуаль поместил в своем Журнале пасквиль под названием «Достоинства и состояние любимчиков». Помимо обвинений нравственного характера, фаворитам ставилась в вину исключительная щедрость к ним короля, распоряжающегося достоянием духовенства, знати и третьего сословия, в то время как «старые капитаны» лишены почета и денег, которые им по праву причитаются.
