Генрих III не имел возможности помешать своим противникам перейти к действиям. В сентябре 1584 года герцоги де Гиз, де Майен, де Невер, барон де Сеннесе, бывший представитель знати на Генеральных Штатах в Блуа, собрались в Нанси, в доме Бассомпьера, с другими католическими дворянами в присутствии агента кардинала де Бурбона, господина де Менвиля. Спасти католическую веру, не дать еретику взойти на трон, искоренить ересь, обезопасить себя от преследования гугенотов, ответить на тревогу народных масс и избавить католическую веру от всех опасностей, — такова была программа, заговорщиков в Нанси. Карл III Лотарингский согласился с ней. Филипп II пообещал свою поддержку. Григорий XIII на словах одобрил проект, однако отказался дать официальное согласие. Генрих III попытался подавить заговор в зародыше, опубликовав 11 ноября заявление, согласно которому все те, кто начнут призывать своих подчиненных к «вступлению в лигу, ассоциацию и военную службу», станут виновными в оскорблении Его Величества. Эта бумага не принесла желаемого результата. Филипп II не мог упустить возможность заплатить Валуа их же монетой и не отомстить за Нидерланды и Асор. Между ним и Лотарингским домом уже давно существовало взаимопонимание. Обсужденный и тайно подписанный в замке Жуанвиль представителями Филиппа II, Ж. Б. де Такси и Ж. Морео, Менвилем за кардинала де Бурбон и Генрихом де Гизом и Карлом де Майен, договор датируется 31 декабря 1584 года. Кардинал де Гиз, герцоги д'Омаль и д'Эльбеф прислали доверенности, было предусмотрено присоединение герцогов де Невера и де Меркера.
Речь шла только «о защите и сохранении католической религии, а также о полном искоренении ереси на территории Франции и Нидерландов». Бурбоны-протестанты само собой были исключены из числа претендентов на престол, и кардинал де Бурбон объявлен единственным законным королем после смерти Генриха III. Прежде всего ему предстояло признать решения Совета 30-ти и отказаться от союза с Оттоманской империей. Камбре он должен был вернуть Филиппу II. Последнему предстояло потратить за год 600 000 экю. 16 января 1585 года договор, подписанный 31 декабря, был опубликован на торжественной церемонии в Жуанвиле.
В Рим был отправлен иезуит Клод Матье, которого Генрих III отстранил от себя за происпанскую политику. Он должен был получить официальное согласие папы. Но папа запретил покушаться на жизнь Генриха III. Однако публикуя договор, лотарингские принцы знали, что они встают во главе войск, которые только и ждут сигнала: особенно в Париже они уже были собраны и горели от нетерпения действовать. Теперь следует рассказать о составе этой практически городской Лиги.
Нет никаких сомнений, что без Парижа Лига не получила бы общенационального размаха. Когда в 1594 году Париж оставил Лигу, она почти сразу же исчезла. Париж был «самым красивым городом на вашей шляпе», писал один из руководителей Лиги, президент Антуан Геннекен, герцогу де Майен и добавлял: «Если вы потеряете его, вы потеряете все и в остальных городах». К лиге дворянства классического типа присоединялась лига, сформированная из городской буржуазии, сильно отличающаяся от своего генерального штаба, а тем более от сельских лиг, вызванные в большей степени чрезмерными налогами. Парижская Лига была созданием нотаблей, принадлежавших к средним слоям адвокатов и торговцев. В ней было, писал историк Е. Барнави, «мало великих магистратов, почти совсем не было ремесленников». Успех этой Лиги объясняется союзом Гизов, ставших настоящими хозяевами Парижа после исчезновения Франсуа де Монморанси, и парижских руководителей Союза, знаменитых Шестнадцати, не без помощи золота и поддержки Испании.
В основном буржуазия среднего звена завладела инициативой в ассоциации. Почти все знатные семьи остались в стороне от явно незаконного движения. Движущей силой радикализма Лиги стали кюре, адвокаты, прокуроры, комиссары, судебные исполнители. Эти младшие офицеры не только ненавидели дворы королей, куда для них был закрыт доступ, но они еще испытывали чувство, что представляют «коммуну», остаются преданными старым свободам.
