Как обычно, защита католической веры и отстранение протестантского претендента на корону от ее наследования служили предисловием и обложкой к истинным требованиям всех недовольных правлением Генриха III. Они с легким сердцем нападали на гугенотов, требуя снижения налогов, и их не заботило такое противоречие. Но манифест Перонны пришелся в точку. В нем высказывались все претензии нации и давалось обещание (легко) их удовлетворить. В нем ловко делались комплименты королеве-матери, «без мудрости и способности предвидения которой королевство (уже) давно погибло бы». Подчеркивалось уменьшение роли Екатерины с появлением около короля «архилюбимчиков». Члены Лиги хорошо знали, что королеве-матери не очень нравилась новая политика Генриха III, и они хотели привлечь ее на свою сторону, так как дорожили ее опытом и ловкостью в делах. Католические принцы с радостью увидели бы ее в роли арбитра между королем и его подданными. Но каким образом королеве-матери удалось бы сохранить равновесие между королем и принцами? Она могла бы служить посредником между своим сыном и его противниками. У короля не было на руках никаких карт. Так, он писал 23 марта Генриху Наваррскому: «Брат мой, признаюсь вам, что не в силах помешать планам герцога де Гиза. Он вооружен, будьте настороже и ничего не предпринимайте. Я слышал, вы были в Кастре, чтобы переговорить с моим кузеном, герцогом де Монморанси. Я пришлю к вам в Монтобан человека, который передаст вам мое решение». Таким образом Генрих III признавался своему кузену Наваррскому в своей беспомощности положить конец «волнениям» в королевстве. Но прежде чем думать о будущем, он счел необходимым ответить на манифест Перонны развернутой защитой.
Не обращая внимания на атаки, направленные на него самого, Генрих III предпочел объяснить свои действия в пользу религии. Ересь и ее адепты продолжали существовать потому, что в 1576 Генеральные Штаты отказали ему в средствах, необходимых для борьбы с гугенотами. Все три сословия вынудили его пойти на заключение мирного договора. К тому же мир пошел на пользу религии. Католицизм был восстановлен во многих городах, где его отменили. Церковь смогла начать реформы. Он сам старался давать бенефиции достойным людям. Духовенство возобновило практику синодов. И разве он сам не поощрял все проявления набожности? Про него же говорят лишь в связи с вопросом о наследнике, значит, не считаются ни с ним, ни с его женой королевой. Не рано ли задавать этот вопрос, прибегая к войне? Война будет лишь источником бесконечных бед и несчастий для его подданных. «И вот, — заключал он ироничным гоном, каким образом будет восстановлена католическая религия: служитель культа будет освобожден от увеличения налога на 10 %, дворянин будет жить в тишине и спокойствии в своем доме и пользоваться своими правами и прерогативами, жители городов будут освобождены от гарнизонов и бедный народ вздохнет свободнее, когда будут снижены подати и налоги».
