В 8 лет Александр-Эдуард присутствовал на другой свадьбе. Это было в 1559 году. В том году, первом году политико-религиозных войн, длившихся почти 40 лет, 14-летняя сестра Александра Елизавета вышла замуж за 32-летнего короля Испании Филиппа II, представленного в Париже испанским грандом герцогом Альбе, военная репутация которого еще не была запятнана его жестокими делами в Нидерландах. Незадолго до этого Филипп II овдовел. Его первой женой была страстная католичка, королева Англии Мария Тюдор. Не получив после смерти жены руки ее двоюродной сестры Елизаветы, испанский монарх обратился к другой Елизавете. Но эта дочь Франции не давала ему в приданое королевства. Отныне успешная в прошлом матримониальная политика Габсбургов становилась не столь плодотворна, как раньше. Французско-испанская свадьба летом 1559 года вызвала в Париже и во всей Франции всеобщую радость. Мир с Испанией и ее союзниками, союз королевского дома с самым могущественным монархом в Европе, все это способствовало ликованию. Генрих II заключил мирный договор в Като-Камбрези. Но последний не имел ничего общего с «добрым и святым миром», как его назвал секретарь короля Жюль Гассо. Наоборот, то было признание военных неудач, приведших в настоящий дипломатический тупик. Французская знать была им неприятно поражена, а иностранцы изумлены. Только ненависть Генриха II к ереси объясняет его решение отказаться от войны с Габсбургами и их союзниками. Этот принц с довольно ограниченным умом из подписания мирного договора хотел сделать личный триумф. Здоровый и крепкий, любитель физических упражнений, Генрих II хотел играть роль вечного молодого человека, который, несмотря на бороду и седеющие виски, прекрасно владеет оружием, не утратив юношеской ловкости и гибкости. Несчастный случай, приведший к смерти Генриха II, произошел в атмосфере радости и приподнятого настроения. Весь Париж был «…охвачен праздничным весельем, — рассказывает Жюль Гассо, улицу Сент-Антуан размостили, и там проходили состязания, схватки, турниры. Повсюду царило веселье. Театры давали представления театров. Многие дома открывали свои двери, чтобы зрители могли посмотреть выступления артистов прямо из окон…». 30 июня, на площади де Турнель, во время поединка с капитаном своей гвардии Габриэлем де Лорж, сеньором Монтгомери (шотландцем по происхождению), король был ранен пикой в левый глаз, «потому что опустилось забрало», уточняет Гассо. Генрих II перенес жестокие муки и умер 10 июля в присутствии королевы, потрясенной ужасом, безмолвной от печали перед трупом своего мужа.
Такой жестокий удар судьбы в то же время сделал Екатерину первым лицом в государстве. Почти 30 лет (с декабря 1560 года по сентябрь 1588 года) ничто не происходило без ее ведома. Три венценосных сына Генриха II как будто стояли в тени черного траурного платья матери, которое она уже не снимала. Согласно древнему обычаю, королевы-вдовы одевались в белое. Отсюда и название белых королев или белых дам. Однако Екатерина последовала примеру Анны Бретанской, которая после смерти Карла VIII надела черное траурное платье. Екатерина сделала исключение только во время помолвок Карла IX и Генриха III, оба раза появившись в «мирском шелке». Символом ее траура стало разбитое копье в обрамлении слов «
Если она таким образом объявляла о своей верности супругу и преданности вдовы, ее роль матери «детей малых» становилась отныне первостепенной. Во время краткого правления Франциска II (10 июля 1559 года — 5 декабря 1560 года), станет ясно, на что окажется способна Екатерина в руководстве страной. До этого момента она жила в тени своего мужа. Ее долг был стушеваться перед его королевским достоинством. Эту сложную роль она сыграла с блеском и осмотрительностью. Если тут она преуспела, и теперь стала действовать как настоящая государственная дама, то это произошло благодаря ее личным качествам. Только ли от своего отца получила она их, от Лорана Медичи, внука Лорана де Манифик, и ничего не взяла от матери, Мадлен де ля Тур д'Овернь, графини Булонской? Вопрос непростой и стоит того, чтобы быть поставленным. Ведь почти всегда в Екатерине Медичи видели прежде всего итальянку и флорентийку и очень редко француженку.
