Продвигаясь к юго-востоку, Поло подошел к Коричной реке, именуемой Брий и текущей по границе провинции Каинду, и углубился в область Каразан, где промышляли изготовлением фарфора и где правил сын Хубилая, и дальше — в «Бенгалию, которая упирается в Индию» и в которой Марко показался смешным обычай татуировки, или «вышивки по плоти для украшения кожи глупцов».
Оттуда он вернулся в Китай, самую богатую и известную на всем Востоке страну, где царил «такой мир, что лавки, полные товара, можно было оставлять открытыми на всю ночь, а путешественники и иностранцы в любом селении могли ходить хоть днем, хоть ночью, никем не останавливаемые и никого не опасаясь».
Но Поло уже надоели и милости двора, и Поднебесная; им хотелось вернуться с небес на землю, в христианскую страну франков, в которой жизнь груба, бедна и жестока, но ради которой они забрались так далеко и перенесли так много. Но хан обижался при малейшем намеке на такое желание, и только благодаря счастливому случаю Поло удалось вернуться в Европу. Через двадцать лет после того, как они отправились в путешествие, их отпустили ненадолго, под клятвенное обещание вернуться в качестве проводников посольства, которое должно было отправиться за монгольской невестой для одного из персидских ханов; он жил в Тебризе и приходился родственником самому Хубилаю. Итак, в 1292 г. в Зайтоне, «одном из прекраснейших портов мира, где так много перца, что то, что идет на Запад через Александрию, едва ли составляет одну сотую часть его», они поднялись на корабль, отплывающий в Индию. Затем через Хайнаньский залив, мимо «неизвестных островов с золотом и большой торговлей», залив, «по всему похожий на какой-то другой мир», проплыв полторы тысячи миль, они достигли Зиамбара, а затем, опять покрыв такое же расстояние, — Явы, которую моряки того времени считали самым большим островом в мире. Она имеет «свыше трех тысяч миль в окружности и управляется королем, который никому не платит дани; сам хан не пытается покорить ее, потому что путь туда длинен и опасен».
Пройдя еще сто миль к юго-востоку, флотилия подошла к Малой Яве, острову «около двух тысяч миль в окружности, с изобилием сокровищ и пряностей, эбенового дерева и серного колчедана и расположенному так далеко на юге, что не видно Полярной звезды и звезд Большой Медведицы». Здесь у путешественников вызвали ужас «звероподобные людоеды», у которых они, вынужденные задержаться на пять месяцев из-за непогоды, покупали провизию, камфару, пряности и драгоценные камни, пока не двинулись дальше в Бенгальский залив, «где, как говорили, далеко в море, на островах, есть дикари с песьими головами и зубами; все они ходят голые, и мужчины и женщины, и живут как звери»[25].
Если проплыть отсюда тысячу миль на запад, добавляет Марко, то попадешь на Цейлон, «прекраснейший остров в мире, 2400 миль в окружности, а когда-то, как видно из старых карт, было 3600, но из-за северных ветров большая часть его поглощена была морем».
Еще шестьдесят миль на запад к Малабару, «который лежит на материке Великой Индии», и у усыпальницы святого Фомы, апостола Индии, Поло возвратились за черту горизонта знаний Запада.
Здесь мы должны расстаться с нашими венецианцами, лишь коротко упомянув об их пути домой от Малабара через Мурфили и долину Бриллиантов, через Камари, где они опять увидели мерцание Полярной звезды, и через Гуджарат и Камбай к Сокотре. Остановившись там, Марко услышал и записал первое известие, когда-либо принесенное в Европу, о «великом острове Магастере», или Мадагаскаре, и о Зензибаре, или Занзибаре[26].
Обо всем, что записал Поло об обычаях индусов, — о самосожжениях вдов вместе с трупами мужей, о кастах, о браминской «нити со ста четырьмя бусинами для молитв», об их церемониалах трапезы, рождения, брака и смерти — здесь можно сказать лишь одно: этот первый и непосредственно христианский рассказ об Индии, как и о Китае, остается одним из самых точных и беспристрастных; как в том, о чем он говорит, так и в том, о чем он умалчивает, Мессер Марко показывает себя настоящим Геродотом средних веков.
Но его рассказ не только открывает Европе крайний восток и юг Азии; в последней главе он возвращается к татарам и, добавив несколько слов о кочевниках, обитающих на центральных равнинах, дает нам первый «латинский» отчет о Сибири, «где водятся большие белые медведи, черные лисицы и соболи, где огромные озера всегда, кроме нескольких месяцев в году, скованы льдом, и по ним «а санях ездят торговцы пушниной».
За Сибирью земля Мрака тянется далеко на север, «около которого находится Россия, где большую часть зимы солнце не показывается на небе, а воздух плотный и темный, как у нас ранним утром, где люди бледные и приземистые и живут как звери и где люди опять выходят на востоке к морю-океану и Соколиным островам».
