Путешествие Марко Поло является вершиной средневековых сухопутных экспедиций; после него распространение христианства шло главным образом морскими путями; миссии к татарам и в Малабар, навязываемые решительно и упрямо, неизменно кончались провалом; только освобождение России от татарского ига и возрождение Русского государства создали условия для непрерывного и ощутимого проникновения европейского мира в эту часть Азии. Однако за первыми купцами в Катхай и Манджи хлынули миссионеры: брат Одорик, Иоанн де Монте Корвино, Иоанн де Кора, за ними последовали государственные мужи, такие, как папский легат Мариньолли, и любители достопримечательностей, как Мандевилль. Многие годы трудился в Куламе, поблизости от мыса Коморин, епископ Капуанский Иорданий. Муки, принятые 1 апреля 1322 г. в Тане (Индия) четырьмя монахами, торжественно поминаются римско-католической церковью. Казалось, не было причин для христианских миссионеров, покоривших Северную и Северо-Восточную Европу, остановиться у границ Средней, а также Восточной Азии, — население которых, по-видимому, отличалось такой же религиозной наивностью, как и скандинавы или английские язычники.
«Слава латинян, — говорит Иорданий (около 1330 г.), и Марино Сануто подтверждает это высказывание, — громче в Индии, чем у нас дома. Здесь неизменно ждут нашего прибытия и предсказывают его в своих книгах. Нам стоит лишь, обретя Египет, отправить в это море флот хоть из галер, и битва будет выиграна». Но поскольку Египет не удалось обрести силой оружия, он был обращен с помощью мореходства. Еще прежде того, как Поло вернулся из Китая, начались плавания вдоль африканского побережья и итальянские мореходы уже искали путь на Восток.
Но ни одно из сухопутных странствий после Марко Поло до самого XV в. не добавило ничего значительного к европейской науке; развитие торговых сношений между Индией и итальянскими республиками, постепенное освобождение России, использование караванных путей некоторыми из наиболее активных представителей духовенства — вот что было главными событиями периода между Поло и принцем Генрихом; безосновательные выдумки Мандевилля, «звезды первой величины среди лжецов этого рода», вполне можно было бы обойти молчанием даже в подробной истории открытий, если бы он, подобно Ктесии в случае Геродота, не сумел заставить слушать себя и не увел человеческие умы в сторону от истины, которую он исказил с беспримерной наглостью.
Путешествия в Индию итальянца Николо Конти и русского купца Афанасия Никитина принадлежат к более позднему времени, к той же эпохе, что и португальские путешествия, они не являются частью подготовки к деятельности нашего главного героя, а представляют собой параллельные, но гораздо менее известные события.
В конце средневековья главная арена географических открытий расположена не там. Рассказ о продвижении христианства в XIV, а тем более в XV в. (когда жил принц Генрих) — это рассказ о приключениях и успехах не столько на суше, сколько на море.
В морских путешествиях, точно так же как и в сухопутных, итальянские, каталонские, французские и английские мореходы были в конце XIII и в XIV в. предшественниками португальцев. Италия, Амальфи, Пиза, Венеция и Генуя вели за собой Европу и служили для нее образцом. Подобно тому как имя итальянца Данте стало первым великим именем в новой западной литературе, итальянцы Дорна, Вивальди и Малочелло стали первыми, кто перенял у древних греков и финикийцев традицию смелых морских путешествий. Со времен Ганнибала Карфагенского и тириян фараона Нехо никто не предпринимал сколько-нибудь серьезных попыток найти путь вокруг Африки, и даже Западные, или Счастливые, острова, существование которых не вызывало никаких сомнений у Птолемея и Страбона, стали призрачной легендой. Викинги и их последователи — крестоносцы не предпринимали ничего к югу от Гибралтарского пролива.
Но в то время как французский король Людовик Святой и английский принц Эдуард вели утомительные и безнадежные крестовые походы, в Атлантическом океане возобновились путешествия в поисках неизведанного. В 1270 г. Ланселот — Малочелло открыл Канарские острова, в 1281 или 1291 г. генуэзские галеры, ведомые Тедизио Дориа и Вивальди, которые стремились «дойти морем до портов Индии, чтобы торговать», достигли Гозоры, или мыса Нон в Берберии, южной Крайней Фулы и, по позднейшей версии, «проплыли по Гинойскому (Гвинейскому) морю до одного из городов Эфиопии». Здесь даже легенда потеряла их из виду, ибо в 1312 г. о них уже иикто больше ничего не знал.
