Пока я торговал с неграми Кантора, мои люди стали тяготиться жарой, и тогда мы повернули к океану. Когда я прошел вниз по реке пятьдесят лиг, мне сказали о великом вожде, жившем в южной стороне, который желал говорить со мной.
Мы встретились в густом лесу на берегу, и он привел с собою огромную толпу людей, вооруженных отравленными стрелами, дротиками, мечами и щитами. Я подошел к нему с подарками и печением и лучшими из наших вин, ибо они не знают вина, кроме приготовленного из финиковой пальмы, и он был доволен и чрезвычайно признателен, дал мне трех негров и клялся единым богом, что он никогда больше не станет воевать с христианами, они могут торговать и путешествовать невозбранно по всей его стране.
Желая воспользоваться этой его клятвою, я призвал одного индуса, по имени Иаков, коего принц отправил с нами для того, чтобы, в случае если мы достигнем Индии, он мог бы разговаривать с туземцами, и я приказал ему идти с правителем сей страны в место, называемое Аль-Кузет, и найти гору Гелу и Тимбукту, что за землею Иалоффа. Еще прежде того с ним ходил туда один рыцарь.
Этот Иаков, индус, рассказывал мне, что Аль-Кузет — весьма худая страна, там есть река с пресной водой и множество лимонов, он принес мне несколько. А правитель той страны прислал мне зубы слонов, а также четырех негров, принесших на корабль большой слоновий бивень.
А дома здесь сделаны из водорослей и покрыты соломой, и, пока я три дня стоял тут (у устья реки), я узнал, что во всех бедах, причиненных христианам, повинен некий король, по имени Номиманеа, страна которого расположена невдалеке от большого выступа, возле устья реки Гамбии. И мне стоило великих мук помириться с ним, послав ему многие подарки с его людьми и на его каноэ, которые шли вдоль берега в его страну за солью, ибо этой соли там очень много, и она красного цвета. Номиманеа же был в великом страхе, что христиане станут мстить ему.
И вот я направился к большой гавани, где ко мне вышло много негров, посланных Номимансой посмотреть, что я стану делать, но я всегда обходился с ними милостиво. Когда король узнал об этом, он пришел к реке с. большим войском и, расположившись на берегу, послал за мной. И я пошел и оказал ему всяческое почтение. Там был священник их веры, спрашивавший меня о боге христиан, и я отвечал ему, как положил мне господь; а потом спросил его о Магомете, в которого они веруют. Королю так понравилась моя речь, что он, вскочив на ноги, велел служителю ислама в три дня оставить его страну и поклялся впредь с этого дня убивать всякого, кто произнесет имя Магомета. Ибо, сказал он, он верует во единого бога и никого, кроме него, не признает, как и брат его принц Генрих.
Назвав инфанта своим братом, он просил меня крестить его и всех его вельмож и женщин. Сам он не хотел другого имени, кроме Генриха, но его вельможи взяли разные наши имена вроде Яго и Нуньо. Итак, я остался в ту ночь с королем на берегу, но не крестил его, будучи мирянином. А на следующий день я просил короля с двенадцатью его дворянами и восемью женами отобедать со мною на моей каравелле; и они все пришли без оружия, и я угостил их птицей, и мясом, и вином, белым и красным, в таком количестве, которое они могли выпить, и они говорили между собой, что нет людей лучше христиан.
Затем на берегу король опять просил меня крестить его, но я сказал, что не имею позволения от папы; но что я передам принцу, и он пришлет священника. Номиманса тотчас написал к принцу Генриху с просьбой прислать ему священника и кого-нибудь для наставления его в вере и просил переслать со священником сокола, так как он был поражен, когда я рассказал ему, как мы носим птицу на руке, чтобы ловить других птиц. Еще он просил принца прислать двух баранов, да овец, да гусынь с гусаками, да поросенка, да двух человек для постройки домов и благоустройства его города. И я обещал ему, что все эти его желания принц исполнит. И правитель, и весь его народ подняли великий плач вследствие моего отбытия, но я оставил короля в Гамбии и отправился назад в Португалию. Одну каравеллу я послал прямо домой, а сам пошел с другими к мысу Верде.
Когда мы подошли близко к взморью, мы увидели два каноэ, вышедших в море, но мы прошли между ними и берегом и, таким образом, отрезали их от него. После чего ко мне подошел толмач и сказал, что среди туземцев на каноэ находится Безегичи, господин этой земли и человек злонамеренный.
Итак, я заставил их взойти на каравеллу, дал им есть и пить, щедро оделил их подарками и, делая вид, будто мне неизвестно, что передо мной вождь, спросил: «Правда ли, что это земля Безегичи?» Он ответил: «Да, это так». Тут я, чтобы испытать его, воскликнул: «Отчего он так гонит христиан? Куда лучше для него по примеру других правителей негров быть с ними в мире, чтобы они могли торговать в его земле и привозить ему лошадей и прочее. Ступай и скажи своему господину Безегичи, что я взял тебя в плен, но из любви к нему отпустил».
