Последнюю при жизни Генриха экспедицию совершил его верный слуга Диего Гомес, благодаря чему впервые удалось точно и полно узнать об островах мыса Верде. Экспедиция эта последовала сразу за предприятием Кадамосто.
«Немного времени спустя принц снарядил в Лагосе каравеллу, названную «Королек», и поручил ее Диего Гомесу, равно как и две другие каравеллы, коих тот же самый Гомес был капитан-аншеф. Им приказано было пройти по возможности дальше.
Но, миновав большую реку за Рио Гранде, мы встретились с таким сильным морским течением, что никакой якорь не мог удержать корабль. Другие капитаны и их люди весьма встревожились, полагая, что мы у края океана, и просили меня поворотить назад. Открытое море было совершенно спокойно, и туземцы отделялись от берега и привозили нам свои товары: хлопчатые ткани, слоновую кость и, к нашему удовольствию, четверть меры малагского перцу, в зернах и в стручках, в коих он произрастает.
Так как течение нс позволяло нам идти дальше и становилось даже еще сильнее, то мы повернули назад и подошли к земле с зарослями пальм на взморье; их ветви были обломаны, и они были такой вышины, что издалека я принял их за мачты или шесты негритянских судов.
Итак, мы направились туда и нашли огромную равнину, покрытую сухой травой, и более пяти тысяч животных, похожих на оленей, но крупнее, которые не обнаруживали при виде нас никакого страха. Пять слонов вышли из речки, спрятавшейся за каймой дерев, — трое вполне взрослых и два молодых, а на взморье мы видели во множестве норы крокодилов. Мы вернулись к кораблям и на другой день отошли от мыса Верде и заметили устье большой реки, в три лили шириной, войдя в которое предположили, что это должна быть Гамбия. Течение и ветер нам благоприятствовали, и мы пристали к небольшому острову в середине русла и провели там ночь. Наутро отправились дальше и увидели множество каноэ, полных туземцами, бежавшими при виде нас, ибо то были убийцы Нуньо Тристана и его людей. На другой день мы увидели на правом берегу реки туземцев, приглашавших нас остановиться. Их вождь звался Франгазик, он был племянником Фаросангуля, великого владыки негров. Они дали нам в обмен на наши товары 180 фунтов золота. Господин этой страны имел с собой негра по имени Бука, понимавшего только негритянский язык, и, найдя, что он вполне честен, я просил его сопровождать меня до Кантора и обещал снабдить его всем необходимым. Это же самое я обещал его хозяину и забрал его.
Мы прошли вверх по реке до самого Кантора, большого города недалеко от берега. Дальше судам идти невозможно по причине густых зарослей и кустарника, но я дал понять, что пришел сюда менять товары, и туземцы начали стекаться ко мне в великом множестве. Когда по стране разошлось известие о том, что в Канторе христиане, ко мне стали приходить из Тимбукту, что на севере, от горы Гелу, с юга, и из Квиоквуна, большого города, обнесенного стеной из обожженного кирпича. Мне говорили, что здесь тоже довольно золота и что караваны верблюдов проходят через эту местность с товарами из Карфагена, Туниса, Феса, Каира и прочих сарацинских земель. Товары эти обмениваются на золото, доставляемое с копей по другую сторону Сьерра-Леоне. Говорят, горы тянутся на юг, что меня весьма обрадовало, потому что все реки, текущие оттуда, стремятся, сколько мы знаем, на запад, но мне говорили, что по другую сторону хребта иные очень большие реки текут на восток.
Говорят также, что на востоке от этих гор находится великое озеро, узкое и вытянутое, по которому каноэ ходят словно корабли. Люди, населяющие противоположные берега этого озера, пребывают в постоянной вражде; и те, что на восточной стороне, имеют белую кожу. Когда я спросил о правлении в той местности, мне ответили, что один вождь — негр, но что ближе к востоку царит более сильный правитель, незадолго перед тем покоривший негров.
Некий сарацин говорил мне, что он исходил всю ту землю и присутствовал при сражении, и когда я поведал о сем принцу, он сказал, что один торговец из Орана два месяца назад написал ему об этой самой войне и что он верит ему.
Обо всем этом рассказали мне негры в Канторе; я спрашивал их о дороге в золотую страну и о правителях той страны. Они сказали, что король живет в Кукиа, и что он владеет всеми копями по правую сторону реки Кантора, и что перед дверями его дворца лежит золотая глыба, в том виде, в каком ее достали из-под земли, и такой величины, что двадцать мужчин с трудом передвигают ее, и что король всегда привязывает к ней своего коня и держит ее как забавную диковину из-за ее размеров и чистоты. Вельможи его двора носят в ноздрях и ушах золотые украшения.
Земли к востоку изрыты золотыми рудниками, но тот, кто спускается в шахты ради золота, не живет долго — по причине дурного воздуха. Золотой песок дают женщинам, чтобы они вымыли из него золото.
Я спрашивал дорогу из Кантора в Кукиа и узнал, что дорога ведет на восток, где великое изобилие золота, чему я легко могу поверить, ибо я видел на тех дорогах негров, обремененных им.
