Казалось, она не спешила и с удовольствием отдыхала, пока Стелла изучала церковь. Тут были хоры для музыкантов и красивые гравюры с видами девонских виноградных лоз. Стелла насчитала в листве шестнадцать птиц, а три из них особенно привлекли ее внимание. Одна из них клевала виноград, другая гусеницу, а у третьей был широко раскрыт клюв, как будто она громко пела. Ниже поющей птицы расположился барельеф Мадонны в венце, с ребенком на руках и лилией. Стелла была уверена в том, что с этими птицами связана какая-то легенда, но бабуся Боган этого не знала. Стелла решила спросить об этом у mon Pere. Он должен знать.
Церковь была осмотрена, и они с бабусей Боган поднялись по ступенькам башни. На полпути бабуся Боган остановилась и открыла низкую дверь, за которой оказалась пустая комната, похожая на келью, освещенная только одним небольшим окном. В ней был камин с дымоходом в толстой стене, а в двери кто-то проделал отверстие, чтобы передавать внутрь еду и воду. Чтобы было куда поставить продукты, в нише организовали нечто, похожее на буфет. На полу лежала ветка дуба, а с обеих сторон двери были заметны ниши, служащие для того, чтобы защититься от нежелательных гостей. Еще в комнате стоял стол и табуретка на трех ножках.
— Должно быть, здесь кто-то жил! — воскликнула Стелла.
— Какой-нибудь монах, — сказала бабуся Боган, — или папский священник, прячущийся от своих врагов. Теперь никто не приходит сюда, только бабуся и святой отшельник.
— Какой святой отшельник? — удивилась Стелла.
— Его еще называют аббатом, — начала бабуся. — Однажды я пришла сюда и увидела, что он сидит у окна и читает. Он даже не слышал моих шагов на лестнице и звука открывающейся двери. Иногда я видела, как он проходил по парку, направляясь сюда, а один раз мы встретились, он шел в церковь, а я возвращалась. Мы посмотрели друг на друга, он увидел, что увидел, и я увидела, что увидела, а после этого он снял шляпу и поклонился мне, как придворный, а я низко присела… Мы оба оставили наши злые дела, он и я.
Мысль о том, что mon Pere был связан с дьяволом, очень удивила Стеллу, но никоим образом не уменьшила ее любви к нему. Чем хуже ты был, тем лучше можешь стать, сказал ей однажды доктор, это значит, что внутри тебя достаточно сил, чтобы довести все до конца.
Бабуся Боган стояла у камина, запустив руку в дымоход. Стеллу это ничуть не удивило. В каждом доме в Девоншире был дымоход с незакрепленными камнями, где обычно тайком прятали бренди. Стелла не думала, что монах или преследуемый священник хранили там бренди, но они могли держать там требник или секретные бумаги.
Бабуся Боган достала из дымохода две книги и еще что-то, завернутое в кусок холста. Все это она положила на стол, бережно развернула холст и открыла то, что вначале показалось Стелле очень большим корнем пастернака. Но, вглядевшись, девушка внезапно отпрянула, потому что при близком рассмотрении ей почудилось, что на столе лежит мертвый ребенок.
— Нечего боятся, детка, — рассмеялась бабуся. — Это всего лишь мандрагора.
Но при этих словах Стелла сделала еще один шаг назад, потому что она знала о мандрагоре все. Ей рассказала об этом Мэдж. Она растет в Германии, и у нее широкие зеленые листья и желтые цветы, и выглядит она полезным растением, но под землей ее корень имеет форму человека и пронзительно кричит, когда его выкапывают из земли. Если обращаться с ним как следует, омывать в вине, завертывать в шелк, класть в шкатулку, купать каждую пятницу и одевать в новую белую сорочку каждое новолуние, он действует как семейный дух, предсказывает будущее и дает советы. Но растет он только в Германии, и его трудно достать. Им обладают только колдуны, и, в основном, используют корень не с самыми добрыми намерениями.
