Некоторые люди сегодня, похоже, мечтают о глобальной воздушной мощи, которая «ликвидирует» как военно-морской флот, так и сухопутные армии. Но меня, признаться, поразили до глубины души недавние слова опытного летчика: «Воздушное могущество целиком и полностью зависит от эффективности его наземной организации». Обсуждение этого вопроса увело бы нас слишком далеко от основной темы статьи. Скажу лишь, что пока не было представлено убедительных доказательств в пользу того, что воздушные соединения не проследуют привычной дорогой всех родов вооруженных сил, не предложат чередовать наступательные операции с оборонительными, одновременно внося редкие постоянные изменения в стратегию боевых действий.
Я не притязаю на то, чтобы предсказывать будущее человечества. Меня заботят только условия, при которых мы начинаем утверждать мир, когда будет достигнута победа в войне. Что касается структуры послевоенного мира, которую в настоящее время анализируют и прогнозируют многие специалисты, важно тщательно отделить идеалистические фантазии от реалистичных, научно обоснованных планов, за которыми стоят идеи (политические, экономические, стратегические и т. д.), основанные на признании неопровержимых фактов.
Исходя из этого, можно сосредоточиться на важнейшей особенности мировой географии, а именно на «поясе», который как бы охватывает северные полярные регионы. Начинаясь от пустыни Сахара, он тянется на восток через аравийские, иранские, тибетские и монгольские пустыни, затем, через пустоши Леналенда, Аляски и «лаврентийского щита»[227] Канады, переходит в субаридный пояс западной части Соединенных Штатов Америки. Этот пояс пустынь и пустошей чрезвычайно важен для мировой географии. Внутри него расположены два региона, обладающих почти одинаковой значимостью, – Хартленд и бассейн Срединного океана (северная Атлантика) с его четырьмя «рукавами» (Средиземное, Балтийское, Арктическое и Карибское моря). За пределами пояса раскинулся Большой океан (Тихий и Индийский океаны и южная Атлантика) и лежат примыкающие к нему земли («муссонные» края Азии, Австралия, Южная Америка и Африка к югу от Сахары).
Архимед уверял, что мог бы перевернуть мир, будь у него точка опоры для рычага. Разумеется, мир целиком невозможно сразу вернуть к процветанию. Область между Миссури и Енисеем, с ее магистральными авиационными маршрутами грузоперевозок из Чикаго и Нью-Йорка в Лондон и Москву, со всем, что обеспечивают эти перевозки, должна стать первейшей и главной нашей заботой, поскольку точка опоры находится тут. Разумно на время отложить усмирение Японии. Китай в должный срок получит значительный приток капитала в качестве долга чести, так ему помогут в его романтическом стремлении построить для четверти человечества новую цивилизацию, не совсем восточную и не сугубо западную. После этого упорядочение Внешнего мира окажется относительно легким, Китай, Соединенные Штаты Америки и Соединенное Королевство возглавят поход, и за каждой из двух последних стран двинутся члены соответствующих содружеств свободных наций (пусть их истории различаются, результат будет схожим). Но первые усилия по экономическому восстановлению, безусловно, следует предпринимать в районе пустынного пояса, иначе здешняя цивилизация погрузится в хаос. Как жаль, что союз, обсуждение которого после Версаля вели Соединенные Штаты Америки, Великобритания и Франция, не воплотился в жизнь! Сколько бед и несчастий он мог бы предотвратить!
Теперь, завершая описание земного шара, каким он мне видится, позвольте кратко дополнить два уже охарактеризованных понятия еще тремя. Для целей политики, которую в американских исследованиях, насколько я могу судить, именуют «большой стратегией», необходимы широкие географические обобщения, которые не уступают в важности обобщениям историческим или экономическим.
Я изложил выше свою концепцию Хартленда, которая, в чем я совершенно уверен, сегодня более действенна и полезна, чем она была двадцать или сорок лет назад. Я указал, где расположен Хартленд, окруженный широким поясом естественных преград, к числу которых принадлежат покрытое льдом Полярное море[228], лесистый и дикий Леналенд, центральноазиатские горы и засушливые равнины. Но этот пояс не является цельным, ибо имеются открытые «ворота», до тысячи миль шириной, ведущие из полуостровной Европы на внутреннюю равнину через широкий перешеек между Балтийским и Черным морями. Впервые за всю историю человечества в этой обширной природной крепости появился гарнизон, способный отразить проникновение немецких захватчиков. С учетом этого факта и при наличии описанной выше обороны на флангах и в тылу сама ширина распахнутых «ворот» выступает преимуществом, поскольку дает возможность победить врага, вынуждая того широко разворачивать свои войска. На поверхности и под поверхностью Хартленда находятся богатейшие запасы ресурсов (почва, руда, топливо), сопоставимые по объемам с запасами на территории Соединенных Штатов Америки и Канадского доминиона[229].
